Да, я поддерживаю Израиль

Фамилия, Имя*

Е-Мейл*

Страна*

Ваше сообщение

* Поле обязательно к заполнению.
** Ваши личные данные не будут опубликованы.
Подробнее читайте в импрессуме.

Да, я поддерживаю Израиль

Но есть талант и воля…

Опубликовано: 2020-02-22 @ 13:25

Юрий Каннер

 

Но есть талант и воля…

 

 

С Ионом Дегеном мы познакомились на открытии памятника  советским воинам в Нетании в 2012 году. Это было знаковое событие, с большим общественным резонансом, с участием президента России и руководства Израиля. РЕК являлся  генеральным спонсором строительства этого мемориала, опекаем его до сих пор.

Тогда мы впервые привезли большую группу российских  ветеранов войны, устроили очень трогательную их встречу с ветеранами, живущими в Израиле. Среди израильских был и Ион Деген. Но говорить о нем как об одном из многих некорректно. Он, конечно, выделялся на любом фоне.

Его стать, остроумие, обаяние привлекали внимание сразу. А когда я поговорил с ним, услышал его историю, восхитился ею, мне стало ясно, что не делиться им нечестно. Он воплощал в себе образ героя войны, еврейского героя – все, что можно и невозможно было бы придумать о подвиге победителей нацизма, об этом поколении, для гордости народа, и еврейского, и советского, — было сосредоточено в нем. Мне показалось исключительно важным ввести Дегена  в российское информационное пространство – чтобы люди узнали его и впечатлились им так же, как я.

Я сразу же пригласил его в качестве почетного гостя Российского еврейского конгресса в Москву. Он приехал. Увидел современную Москву – людей, давно не бывавших  в столице, она действительно поражает. Мы организовали множество встреч с Ионом – с ветеранами, историками, еврейскими деятелями, журналистами…

Думаю, именно после этого визита он стал широко известен в России. Появились публикации о нем, интервью с ним, его стали звать различные российские структуры на различные мероприятия. Он не то что вошел в российское информационное пространство, чего хотел я, приглашая Иона в Москву, — он превратился в еще и российскую знаменитость.

   А у нас с ним возникли и личные дружеские отношения. В тот его первый приезд я повел Иону на концерт моего друга Владимира Фельцмана — выдающегося пианиста, сына знаменитого композитора  Оскара Фельцмана, с которым я тоже дружил до последних его дней. После концерта пошли вместе в ресторан. И тут Иона удивил меня еще раз – тем, как глубоко, эмоционально он воспринимает музыку.

Потом мы встречались не раз – и в Москве, и в Израиле. Мы с женой бывали у него дома, в Гиватаиме – Ион с супругой (тоже, к сожалению, недавно ушедшей из жизни) пригласили на обед. Очень вкусно поели и даже выпили – Дегену было уже под 90, но он умел держать чарку, как фронтовик.

Мое главное впечатление о нем – ну, кроме общепризнанных вещей: ума, таланта, мужества, обаяния, — что это был сгусток воли. Отвлечемся от его военных подвигов, от поэтического таланта – все это высшей пробы, общепризнанно. И его достижения в мирной жизни известны. Но не все отдают себе отчет в том, что то, чего он добился в тех условиях, в той обстановке, в которой жил, — свидетельствует об уникальной силе – именно духа и воли.

Стать хирургом с перебитыми кистями рук, хирургом, который проводил многочасовые операции, стоя на протезе, стать доктором медицинских наук в самые антисемитские времена в Киеве… Может, быть только люди моего поколения понимают, что это такое.

В этом славном городе еврейские ребята уезжали, Бог знает куда, чтобы получить высшее образование, – в Киеве не принимали евреев в институты даже на самые массовые тогда инженерные специальности – «закрытый город». Чтобы сделать карьеру, добиться высот в медицине, в хирургии, в медицинской науке – надо было бежать оттуда без оглядки. Так, кстати, и появлялись медицинские светила-евреи в провинции – потому что в центральных городах им ходу не было. Как думаете, почему великий хирург Илизаров, автор метода восстановления конечностей, используемого ортопедами во всем мире как азбуку, открыл свой институт в Кургане?  Что, там какая-то уникальная медицинская база была? Просто только в такой глухой провинции никому не было дела до его пятой графы.

А Ион Деген стал врачом, хирургом, профессором (правда, докторскую ездил защищать в Москву) именно в Киеве, где пробиться к любимому делу, а тем более, достичь в нем высот, было труднее во сто крат.

У меня ощущение, что, несмотря на то, чего он достиг в жизни – и в литературе, и в медицине, и в науке, несмотря на славу, которая была у него на закате жизни всемирной, если считать «русский мир», на признание в Израиле, — он ощущал себя не до конца реализованным человеком. Его энергия, его эмоциональная жажда была рассчитана на гораздо большее.

 И это обязательно произошло бы, будь он в годы своего расцвета в более дружественной среде, хотя бы в такой, что  выпала его сыну и внукам. Кстати, именно благодаря ему и тому, что он сделал ради них. Заслуженный фронтовик, успешный профессор-хирург, среди пациентов которого были самые влиятельные люди страны, он в 70-е бросил все и уехал в Израиль после того, как непреклонное желание уехать высказал и его сын, блистательный математик, который был единственным евреем, принятым в 1971 году в Киевский университет, благодаря невероятным усилиям, приложенным его отцом. А что они потеряли, знает только израильская оборонка.

Ю́рий Ка́ннер — российский еврейский общественный деятель, 6-й президент Российского еврейского конгресса. Кандидат экономических наук.

Опубликовал: cdialog_editor
Категория: Публикации

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт.