Да, я поддерживаю Израиль

Фамилия, Имя*

Е-Мейл*

Страна*

Ваше сообщение

* Поле обязательно к заполнению.
** Ваши личные данные не будут опубликованы.
Подробнее читайте в импрессуме.

Да, я поддерживаю Израиль

Опубликовано: 2020-02-21 @ 21:15

Михаил  Гаузнер                              

 

Мой Деген

 

Надеюсь, что родные и друзья Иона Лазаревича правильно поймут заглавие этого очерка. Я не посмел бы претендовать на какую-то особую близость к этому замечательному, легендарному человеку, называя его своим. Мы даже не были лично знакомы и общались всего около трёх лет, лишь обмениваясь письмами. Но мне этого оказалось достаточным, чтобы составить о нём незабываемое впечатление на всю жизнь. Я рискнул написать «Мой», имея в виду то, каким было моё восприятие  этой личности.

Об Ионе Дегене я впервые узнал, прочитав в интернете его стихотворение о войне. Оно меня впечатлило суровостью и искренностью; естественно, мне захотелось получить больше информации об этом воине, и я нашёл сведения об его возрасте  и военном пути. Сначала я был поражён безоглядной храбростью этого  16-летнего вчерашнего девятиклассника, его готовностью сражаться с врагом, под натиском которого в начале войны отступали, а порой и бежали взрослые мужчины-военные.

 А потом мне удалось найти его лирику. Я был поражён тем, как сумел этот юноша выразить глубину своих переживаний такими простыми, естественными, искренними словами. Посвящённая ему литературная программа была проведена мною в марте 2014 г. в одном из Культурных центров Одессы, видеозапись  её разместили в интернете.

И вдруг совершенно неожиданно я получил по электронной почте письмо от Иона Лазаревича! Человек, вызывавший у меня безмерное уважение, начал своё письмо со слов: «Дорогой Михаил! Нет слов, чтобы выразить Вам мою благодарность за популяризацию, которой, по-моему, не заслуживаю». Одного  этого стало достаточно, чтобы  дополнить  моё представление об этом человеке, полученное от фрагментарного знакомства с его биографией. Так завязалась наша переписка, составившая с обеих сторон 116 писем.

В своём дальнейшем повествовании о Дегене я не буду приводить сведения и впечатления о нём, почерпнутые из прочитанных впоследствии его великолепных рассказов и стихов, а тем более взятые   из интернета. Писать об этом незаурядном, легендарном, разносторонне способном, неустрашимом человеке должны люди, близко его знавшие. Мне кажется более интересным цитирование писем самого Иона  Лазаревича с его неповторимым стилем, доброжелательностью, скромностью, деликатностью, юмором, иронией – именно в этом проявился для меня МОЙ Деген.

Отрывки лишь из некоторых его писем я буду приводить, по возможности избегая комментариев, – он сами говорят за себя.

«Не сомневаясь в том, что Вы пишете, хотел попросить Вас прислать мне что-нибудь из Вашего творчества. Но не смел. Буду рад получить в любом виде».

«Читал Ваши стихи с большим удовольствием».                                                                                           

           «Фильм о Вашей программе ещё не досмотрел до конца. Но даже уже увиденного достаточно, чтобы дать ему высочайшую оценку».    

           «Забыл попросить у Вас прощение за обращение к Вам по имени. Но меня извиняют два обстоятельства. Во-первых, в Израиле даже к Богу обращаются на ты. Во-вторых, по моим подсчётам вам 75 лет, хоть выглядите Вы моложе. То есть, для меня Вы пацан.

Ещё раз сердечная благодарность Вам!

Всего-всего самого доброго и светлого!

                                                                            Ваш Ион».

Как я и предполагал, фамилия Деген никому из зрителей моей литературной программы не была известна. Более того, редактор газеты «Всемирные одесские новости» тоже не знал об Ионе Лазаревиче и попросил меня написать о нём очерк, особо подчеркнув: «Неплохо было бы узнать, что Деген каким-либо образом связан с нашим городом». Я задал этот вопрос Дегену. Вот его ответ:

            «Дорогой Михаил, Вы меня рассмешили.  В пятом классе учился  в 49-й одесской школе, что на Полицейской, примерно угол Екатерининской. Это 1936 год. Мама  со мной, исключённым из школы, переехала в Одессу из Могилёва-Подольского. В Одессу потому, что  до замужества долгие годы жила в ней, работая фармацевтом. Жили мы на Греческой площади, 3 / 4, в круглом доме.

           Учителя, кроме преподававшего рисование, меня возненавидели. Он полюбил. Говорили, что в Одессе, конечно, есть бандиты, но такого мы ещё не видели. Короче, я не привился. В школе. В Одессе, наоборот,–  очень. Вероятно, не было трамваев, на самых невероятных местах которых я бы не объездил весь город и окрестности. Из-за меня маме пришлось вернуться в Могилёв-Подольский. Несмотря на  возненавиденную мной 49-ю школу, я влюбился в Одессу.

             И когда  в студенческую пору и потом, и перед самым отъездом в Израиль, я приезжал в Одессу, это было подзарядкой моего аккумулятора.                 

           Всего самого доброго и светлого! Ваш Ион».

22 июня я провёл в зале того же Культурного центра литературную программу, посвящённую началу Отечественной войны, и значительную её часть уделил Дегену. Вот его реакция:

              «Дорогой Михаил! Получил и потрясён! Спасибо большое!

Снова сомневаюсь в том, что достоин такого. О втором отделении просто молчу. До чего же здОрово Вы его сделали! А когда Вы прочли стихотворение Сергея Орлова, мне захотелось обнять Вас».

Хочу быть правильно понятым. Возможно, приведенные мною  слова Иона Лазаревича могут быть истолкованы как мою нескромность,  но я далёк от этого.  Цитирую его высказывания и в дальнейшем, чтобы показать необыкновенную доброжелательность этого человека, щедрость его оценок. Вот лишь некоторые из его фраз:  «Стихотворение Инны великолепно! Благодарность ей.  А Вам – слов нет!»,    «Дорогой Михаил!  Не сомневался в совпадении наших впечатлений»,    «Ну, что ещё я могу сказать?… Благодетель Вы. Доброго Вам здоровья, радости и удачи  в наступающем году!»,  «Дорогой Михаил! Я же говорю, что Вы мой добрый гений!  Спасибо!». Таких фраз было очень много.

В мае 2015 г. Ионе Лазаревичу должно было исполниться 90 лет, и я заранее написал ему: «Берегите себя, на юбилее Вы должны быть молодцом!» Последовала немедленная реакция: «Беречься? Как?  А с юбилеем Вы ошибаетесь. Юбилей от слова на иврите  ювель – кратное пятидесяти. А мне, им эрце АШем (если захочет Всевышний) исполнится 90».

Однажды он, согласившись с моей характеристикой молодого поэта, написал: «Что-то меня в этом мальчике останавливает. Какое-то непонятное недоверие. Только Вам я мог это написать». Естественно,  я отреагировал: «Для меня это очень лестно и ответственно – ведь я отдаю себе отчёт, КТО Вы».

Ответ Иона Лазаревича меня потряс: «Дорогой Михаил! Вы меня смутили. Даже рассмешили этим – «КТО Вы». Я бы сам очень хотел узнать, КТО я. Пока знаю только, что я должник. Так много получил, что никак не смогу возвратить. А по поводу нашего контакта Вы абсолютно справедливы – наши с Вами радары определённо работают на одной частоте».

 В ответ на мою просьбу Ион Лазаревич переслал мне письмо своего знакомого, содержащее рекомендации по поиску в Гугле видеозаписи церемонии награждения Дегена в Кремле;   этот знакомый подписался «дегенолюб такой-то».  Я спросил: «Можно, я тоже запишусь добровольцем в армию дегенолюбов?»

Ответ Иона Лазаревича привожу полностью, он говорит о многом:

«Дорогой Михаил! Вход в компанию дегенолюбов свободный и Дегеном, проливающим на вступающего свои добрейшие  чувства, поощряется. Более того, иногда им предшествует. Например, Гаузнер стал любим Дегеном ещё тогда, когда о Михаиле Гаузнере у него не было представления. Случилось это в 1962 году, когда Деген в глубоком подполье прочитал книгу Гаузнера, главного прокурора Израиля, «6 000 000 обвиняют». А сейчас, когда Деген знаком с Михаилом Гаузнером, когда у него появилась возможность узнать его…(пропускаю, чтобы не звучало нескромно – М.Г.), надо ли объяснять причину вступления Дегена в общество гаузнерлюбов?»

Позволю себе изменить обещанному подходу и привести продолжительную цитату из моего письма – оно покажет читателю, как Ион Лазаревич воспринимал юмор:

.                 «Дорогой Ион Лазаревич! Наверняка Вы уже сыты по горло официальными поздравлениями с перечислением заслуг и пожеланиями здоровья. Поэтому (никоим образом не умаляя важности упомянутого!) для разнообразия разрешу себе немного вольностей  по-одесски; надеюсь, Вы не сочтёте это фамильярностью.

              Вы однажды написали мне, что сегодняшний день  не считаете юбилеем, т.к. ювель означает конкретно пятьдесят. Позволю себе решительно заявить – чтобы да, так нет! 90-летие таки да юбилей, и ещё какой!  Тем более что юбилей и просто день рождения – это две большие разницы. Поэтому слушайте сюда: Ваши девять десятков  лет для любого другого человека потянули бы  на все двенадцать, которые принято желать, да ещё и с хорошим гаком! Дай Бог каждому такой юбилей!

           А теперь  я обратно имею вам что-то сказатьзаВашюбилей, но уже, кроме шуток, в рифму; только прошу – не держите меня за  поэта (моё рифмованное посвящение пропускаю – М.Г.)

           Мы все к Вам неровно дышим!

           Шоб Вы так жили,  как мы Вас любим!

           Будьте  НАМ  здоровы и счастливы!!!

         От имени многих одесситов, ставших год назад с моей подачи дегенолюбами       Ваш главный местный дегенолюб Михаил              

                                                                                        31 мая 2015 г

     «Уважаемый Ион Лазаревич!

31 мая я отправил Вам поздравление с юбилеем, намеренно выдержанное не совсем в канонически-официальном тоне. В нём были использованы сугубо одесские обороты и выражения – мне очень хотелось вызвать у Вас тёплое чувство и добрую улыбку. Наше длительное эпистолярное знакомство позволило мне предположить, что Вы не сочтёте это фамильярностью и не обидитесь. Очень надеюсь,  что это так и было».

Как и следовало ожидать, мои опасения были беспочвенными:

              «Дорогой Михаил! Конечно, в очередной раз Вы доставили мне огромное удовольствие.  Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Будьте здоровы, счастливы, благополучны!       Ваш    Ион».

В ответ на мою просьбу выслать ссылку на документальный фильм о нём    Деген ответил со свойственной ему непосредственностью: «Увы, ничего не могу Вам перекачать. Неужели Вы ещё не убедились в том, что я чайник? Что делаете нового? Обнимаю!              Ион».

Я послал Иону Лазаревичу сборник своих переводов. Через несколько дней  он написал:

«Дорогой Михаил! Большое спасибо. Не все оригиналы стихотворений мне по душе. Не все, если бы умел, переводил. Но Ваше мастерство поражает. Завидую Вашему умению работать над стихотворением,  в этом нет  ни  малейшего  преувеличения(выделено Дегеном – М.Г.). Мне это недоступно. Даже писать об этом трудно. Поговорить бы!

Спасибо! Спасибо! Спасибо!    Крепко обнимаю!   Ваш      Ион».

Получить такой явно преувеличенный отзыв от человека и литератора уровня Дегена дорогого стóит.

В сентябре 2016 г. Ион Лазаревич впервые не обошёл молчанием мой вопрос о его здоровье и прислал исповедальный рассказ «Обоснованное упрямство», в котором подробно описал историю своего онкологического заболевания. Закончил он его так:

«Ну что ж, сейчас мне девяносто второй год.  Ещё юношей научился встречать  смерть без паники. Главное – приучить внуков к тому, что всё идёт своим чередом, как и должно идти. Юмор в таких случаях большое подспорье.

            Во мне нахально хулиганит тумор*,

            И так как я пока ещё не умер,

            Сильнее тумора еврейский юмор.

            Он даже обезболивать умеет.

            Открытым текстом сказано еврею

            О том, что срочно ожидаем там.

            Чтоб облегчить труды гробовщикам,

            Сейчас катастрофически худею.

            Одно лишь не могу исправить жлобство –

            Любимым причиню я неудобство.

            Понятно, что стишки такого сорта

            Позволено публиковать пост мортем**.

————————————

*    тумор – уплотнение, опухоль

**  пост мортем – после смерти (М. Г.)

И здесь Деген верен себе – юмор, самоирония  и выдержка вместо жалоб.

 

ЭКСОДУС*

            (или несколько слов о ближайшем будущем)

 

            Исход без паники приемлю.

            Как часто я бывал к нему готов.

            Солдата долг – хоть на земле, хоть в землю,

            Без пафоса и без высоких слов.

 

            Воспоминания переполняют.

            Душа, как сейф, добро хранит давно.

            Из  будущего то, чего не знаю,

            Крупицу хоть увидеть из него!

 

            Похерить  причинявших  муки.

            Я тоже не всегда добро творил.

            Простят ли за наследство внуки?

            Осудят ли, что не предотвратил?

 

            Нет, утешениям не внемлю.

            Бальзам? Зачем поток ненужных слов?

            Исход без паники приемлю.

            Фактически к нему уже готов.

                                                                                5.07.2016 г.

             ———————————————

             *** эксодус – исход, оставление, покиданиеродногокрая (М.Г.)

 

Конечно, у меня образовался комок в горле. Какая сила духа,  какое мужество проявляет этот удивительный человек перед лицом, по-видимому, близкого конца! Я написал ему:

    «Дорогой Ион Лазаревич! Не знаю, зачем я всё это пишу. Наверное, для того, чтобы Вы знали – многие люди искренне «болеют» за Вас и желают Вам всего самого доброго. Может быть, это поможет; кто знает…  Держитесь!  Ваш Михаил»

 «Спасибо, дорогой Михаил!

Происходит ещё одно чудо в моей жизни. Вот уже пять месяцев, а я ещё жив. Задумываюсь, не совершает ли Всевышний какой-то эксперимент, в котором мне предназначена определённая функция.  Но какая?  Привет и благодарность моим доброжелателям.

             Будьте здоровы, счастливы, благополучны.

                                                                                Ваш           Ион».

Наша переписка продолжалась ещё четыре месяца. Ион Лазаревич, превозмогая своё тяжёлое состояние, писал о своих впечатлениях от моих литературных программ, делал замечания (как всегда, деликатно),  что-то уточнял, присылал свои недавно написанные стихи. О том, как ему трудно, можно было догадываться.

25 января 2017 г., в частности,  написал:  «Продолжается чудо. Даже, преодолевая всё, пытаюсь чирикать вирши.

            И снова чудо. Продолжаю жить.

            Что это, наказанье, иль награда?

            За что награда?  Скромно ли спросить?

            Но для чего? Спросить, конечно, надо».

            Простите, что занимаю Ваше время этой чепухой.  Ваш    Ион».

            Даже в таком состоянии – скромность, деликатность, внимание.              

Последнее письмо я получил 28 января. Оно, как обычно,   заканчивалось словами: «Всего самого доброго и светлого! Ваш Ион». 

28 апреля 2017 г. Ион Лазаревич Деген скончался. В письме к его супруге и сыну я, в частности,  написал: «Это был настоящий человек, и я горжусь своим знакомством с ним (к сожалению, не личным, а эпистолярным). В своих письмах ко мне он был мудрым, ироничным, часто излишне скромным, проявлял прекрасное чувство юмора, очень тепло относился к моим скромным опусам и литературно-музыкальным программам (явно переоценивая их содержание и особенно моё исполнение). Особенно сильно проявился он в письмах за последние 5 месяцев. С каким достоинством, силой духа, а иногда  и юмором (в его состоянии!)  он писал о своей болезни! А его последние стихи с их необыкновенной искренностью! Таких людей далеко не каждому посчастливилось встретить. Надеюсь, что смогу рассказать о нём в нашем Культурном центре, где о таком  разносторонне талантливом, мужественном, необыкновенном и легендарном  человеке впервые узнали из моей программы о нём четыре года назад.

                                                               Светлая ему память!»

Этими словами хочется закончить очерк о светлом человеке с большой буквы – Ионе Лазаревиче Дегене.

 

Опубликовал: cdialog_editor
Категория: Публикации

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт.