Да, я поддерживаю Израиль

Фамилия, Имя*

Е-Мейл*

Страна*

Ваше сообщение

* Поле обязательно к заполнению.
** Ваши личные данные не будут опубликованы.
Подробнее читайте в импрессуме.

Да, я поддерживаю Израиль

О трансформации национальной идеи

Опубликовано: 2016-08-26 @ 12:15

Марк Аврутин

О трансформации национальной идеи

 Для начала зададимся вопросом, в какой мере сионизм стал национальной идеей еврейского народа. Национальная идея призвана сыграть объединительную роль, раскрывая представление о желаемом образе жизни, которое разделяется большей частью нации. Кроме того,  национальная идея представляет путь к достижению цели, принятый деятельным большинством народа.

 Определение сионизма как движения, целью которого является объединение еврейского народа на его исторической родине путем собирания еврейских диаспор со всего мира, вряд ли соответствовало основному содержанию практической деятельности лидеров сионистского движения.

 Казалось бы, задача  собирания еврейских диаспор на исторической родине неотделима от задачи освобождения территории этой самой Родины. Но на момент зарождения сионизма во второй половине XIX века Палестина была настолько безлюдной, что даже возник лозунг «Земля без народа — для народа без земли». Да и евреи, начиная с первой алии в 1881 году, бежали в Палестину, чтобы спастись от погромов, а не сражаться за освобождение своей исторической родины.  

 То же самое можно сказать и о евреях второй алии (1904—1914 годы), которая началась после Кишиневского погрома. И лишь во время ПМВ  цель завоевания Палестины была поставлена сионистами, которые сформировали еврейский легион в составе британских войск.

 Но после окончания войны руководство ишува приложило максимум усилий, чтобы добиться расформирования еврейского легиона и отправки на родину служивших в нём евреев из разных стран. И третья алия в 1919—23 годах, когда в Палестину прибыли 40 тысяч евреев, преследовала цель развивать социалистическую экономику ишува, а не воевать с арабами.

 Так продолжалось вплоть до начала ВМВ. По мере увеличения численности иммиграции евреев в Палестину (4-я алия – 80 тыс. человек; 5-я – четверть млн.) усиливалось организованное сопротивление арабов. Социалистическое же руководство ишува проводило политику сдерживания, доведя ситуацию до такого состояния, когда убить еврея стало проще, чем убить собаку. (Подобным образом станут вести себя юденраты на территориях, оккупированных немцами во время ВМВ.)

 Совершенно непонятным осталось поведение израильских солдат во время Шестидневной войны: сначала завоевав Храмовую гору, они начали спускаться к Западной стене. Солдаты и массы народа стали собираться у Западной стены. Но почему не на Храмовой горе? Ведь никто тогда не думал о запретах Ѓалахи. Не Ѓалаха помешала отпраздновать победу на Храмовой горе. Храмовая гора было завоевана, но не освобождена. И до сих пор сохраняется это позорное положение, когда евреи находятся внизу, а их враги – наверху.  А израильский флаг, который кто-то из солдат водрузил на Храмовой горе,  министр обороны приказал тот час снять.

Исраэль Эльдад, участник тех событий, объясняет это тем, что «чудесная» война, освобождение страны, освобождение Иерусалима – были навязаны евреям глупостью иорданского короля Хусейна. Воспоминания и чувства, овладевшие тогда всеми, довели их до Стены плача, но не выше ее.  Этих эмоций не хватило для того, чтобы закрепить решающий исторический факт Избавления. Освобожденная Храмовая гора была брошена на произвол судьбы.

***

 В предвоенный период интересы евреев перед британскими властями представлял, как ни странно, Жаботинский, живший в Европе. Именно он выступил в 1937 году в качестве свидетеля перед Британской королевской комиссией по делам Палестины (Комиссия Пиля), требуя создания еврейского государства на всей территории Эрец-Исраэль. Жаботинский понял лучше, чем сионистские лидеры, жившие в Эрец-Исраэль, что собственные интересы англичан на стороне арабов.

 Жаботинский требовал отказаться от «слюнявого гуманизма», которому нет больше места в современной морали, где «человек для человека хуже волка, и долго еще мы этого ничем не переделаем, ни государственной реформой, ни культурой, ни горькими уроками жизни». Поэтому он утверждал, что только «в обособлении, в недоверии, в вечном «настороже», в вечной дубинке за пазухой — единственное средство еще кое-как удержаться на ногах в этой волчьей свалке».

 Он настаивал на приоритете «военно-политических аспектов сионизма перед кампанией по заселению страны».Официальному сионизму, сочетавшему практическое заселение страны с осторожной дипломатией, Жаботинский противопоставил воинственную концепцию радикальной сионистской деятельности, настойчиво и бескомпромиссно требовавшую создания еврейского государства.

 Национализм в философии Жаботинского занимал центральное место. Он настаивал на том, чтобы в еврейском государстве арабы получили гражданские права только как индивидуумы. Его лозунгом было: «арабам в Палестине как индивидуумам — все, но как коллективу — ничего». Согласно его мировоззрению, в системе международных отношений господствует не нравственность, а сила. Эта концепция абсолютного превосходства национального сознания над всем остальным увлекла значительные массы, особенно в Восточной Европе, где в 30-е годы положение евреев стремительно ухудшалось.

 Тем не менее, Жаботинский до последнего дня жизни призывал к сотрудничеству с британскими властями, поскольку был убежден в общности интересов Великобритании и сионизма. Поэтому произошел его разрыв с руководством Бетар в Польше, которое требовало восстать против англичан. Созданная позднее Национальная военная организация Эцель (Иргун цваи леумми) под руководством Менахема Бегина провозгласила начало открытой борьбы против британских властей в конце ВМВ под влиянием Катастрофы европейского еврейства, «Белой книги» 1939 года и недружелюбной политики мандатного правительства.

***

 Менахем Бегин познакомился с Владимиром Жаботинским ещё в 1926 г., и всегда считал себя его учеником и преемником. При этом именно он, как и  Жаботинский, — противник территориальных уступок арабам — к удивлению всего мира, вернул Египту Синайский полуостров. Но вместе с этим во время пребывания Бегина у власти шло активное строительство еврейских поселений в Иудее и Самарии. Просто Бегин не считал Синай принадлежностью Эрец Исраэль, но прецедент – «территории в обмен на мир» — был, тем не менее, им создан. И первое изгнание евреев самими же евреями тоже вошло в историю, связанным с именем Бегина.

Мир вообще и, особенно, мир между евреями, —  можно считать ахиллесовой пятой Бегина. Но можно ли, подобно Алексу Тарну,  считать его «ультимативным либерал-чистоплюем»? Я вижу так, что он просто больше всего боялся повторения ошибки далеких предков, когда вражда между саддукеями, фарисеями и зелотами стала причиной разрушения Второго Храма. Поэтому не позволил он своим сторонникам должным образом ответить социалистическому руководству во главе с Бен-Гурионом, отдавшему приказ расстрелять «Альталену», а до того выдававших англичанам бойцов ЭЦЕЛя. И придя к власти в 1977 году, не стал Бегин освобождать властные структуры от засилья социалистов.

Шамир во всех отношениях сильно отличался от Бегина. И во времена британского мандата в сороковые годы руководители двух подпольных организаций, боровшихся против англичан, практически не взаимодействовали между собой, и в личных отношениях между ними никогда не было товарищеской близости. Бегин, склонный к публичным проявлениям чувств, был противоположностью сдержанному Шамиру.

 Глава Ликуда, не испытывая теплых чувств к бывшему командиру ЛЕХИ, тем не менее, привлек Шамира в Херут ещё в 1970 году, когда пошатнулось его положение в собственной партии. Тогда против основателя партии открыто выступили многие активисты, чьё мнение имело особый вес. Им казалось, что череда поражений на выборах может быть прервана только с заменой лидера. И Бегин пригласил Шамира, зная, что, договорившись с ним, тот не подведет, даже при отсутствии личных симпатий.

***

 Невозможно, считаю, составить правильное представление о взглядах Шамира без рассмотрения его поведения на рубеже 30 — 40 –х гг. В 1937 году в ответ на усилившийся террор со стороны арабов Шамир вступил в подпольную военную организацию ЭЦЕЛь, оставив занятия в Еврейском университете. В мае 1939 года вышла «Белая книга» Макдональда, согласно которой вводились  жесткие ограничения на репатриацию евреев в Палестину.

 После Эвианской конференции 1938 года у евреев Европы оставался единственный путь к спасению – в Палестину, который теперь принятым в Лондоне решением был перекрыт. Великобритания, отказавшись от своих обязательств, закрепленных мандатом Лиги Наций, становилась явным врагом евреев. Но в сентябре 1939 года разразилась ВМВ, в которой  Великобритания какое-то время оставалась единственным противником нацистской Германии.

 В этих условиях возник раскол в ЭЦЕЛе: тогдашний командир организации Давид Разиэль сделал выбор в пользу сотрудничества с англичанами в их борьбе с Германией. Яир Штерн со своими сторонниками создал новую подпольную организацию, назвав её позднее «Борцы за свободу Израиля» (ЛЕХИ). Штерн не  видел пользы от помощи союзным державам, а соглашение с немцами, считал, могло бы спасти европейское еврейство. «Немцы хотят очистить Европу от евреев, и они могут это сделать, переправив их сюда, в Эрец-Исраэль. Германия может согласиться на такой вариант, если мы станем воевать против англичан» — утверждал Яир Штерн.

 Но послание ЛЕХИ, переправленное в конце 1940 года в Берлин через немецких дипломатов в Бейруте, осталось без ответа. Штерн недооценил антисемитизм Гитлера и вес мусульманского фактора в политике Третьего рейха.

 Ицхак Шамир вначале решил остаться в ЭЦЕЛе, но когда понял, что позиция Разиэля приведет ЭЦЕЛь к слишком тесному сотрудничеству с британскими разведслужбами, в январе 1941 года перешел в ЛЕХИ. Но к лету 1942 года в связи с убийством Штерна и арестом других руководителей ЛЕХИ, включая Шамира, оперативная работа подполья фактически прекратилась. Кроме того, летом 1942 года Африканский корпус Роммеля приблизился к Александрии, а из Европы поступали сообщения о геноциде евреев. В этих условиях практически все в Ишуве осознали, что борьба с «Белой книгой» должна отойти на второй план. ЛЕХИ оказалась изолированной и деморализованной.

 После побега в сентябре 1942 года из лагеря Ицхак Шамир и Элиягу Гилади взяли на себя руководство ЛЕХИ. Однако представления о целях и допустимых методах подпольной борьбы у них оказались совершенно не совместимыми. Гилади, бывший ученик йешивы в городе Сатмар, сохранил черты фанатичного сатмарского максимализма. Он настаивал на убийстве лидеров Ишува и командиров ЭЦЕЛя, предлагал совершение диверсий, жертвами которых могли бы стать ни в чем не повинные люди. Гилади считал допустимым отправлять на панель девушек-подпольщиц с целью финансирования организации. Поскольку сместить Гилади было невозможно,  Шамир взял на себя ответственность за решение убить его.

1 ноября 1943 года двадцать активистов ЛЕХИ бежали из тюрьмы. Вскоре после этого сформировалось коллегиальное руководство ЛЕХИ в составе Ицхака Шамира, Натана Елин-Мора и Исраэля Эльдада. Этот триумвират руководил деятельностью подполья вплоть до роспуска ЛЕХИ во время Войны за независимость Израиля.

 Восстановив свой состав, ЛЕХИ возобновила в 1944 году боевые операции против высших британских чиновников, военных и полицейских не только в подмандатной Палестине, но и за её пределами. В ноябре 1944 года члены ЛЕХИ убили в Каире британского министра по делам Ближнего Востока лорда Мойна. Теперь возобновление борьбы против Великобритании не могло уже помешать разгрому Германии во ВМВ. Кроме того, к тому времени основная часть европейского еврейства была уже уничтожена при явном попустительстве англичан, не открывших еврейским беженцам единственный путь к спасению.

 В 1946 году Ицхак Шамир был вторично арестован британскими властями и депортирован в Эритрею, откуда вскоре бежал и скрывался на территории французской колонии Джибути до провозглашения независимости Израиля. ЛЕХИ под руководством Натана Елин-Мора к тому времени переориентировался на Советский Союз.  Многим ветеранам ЛЕХИ казалось, что именно Советский Союз обеспечит условия для реализации целей сионистского движения. Но Ицках Шамир быстро освободился от симпатий к СССР, в отличие от Елин-Мора.

 После окончания войны Ицхак Шамир возглавил тель-авивское отделение «Партии бойцов», созданной ветеранами ЛЕХИ. Позднее он основал вместе с другими ветеранами ЛЕХИ компанию по строительству дорог. Так продолжалось до 1955 года, поскольку все ответственные посты на государственной службе были закрыты ветеранам ЭЦЕЛя и ЛЕХИ. В 1955 году Моссаду потребовались оперативники, имеющие навыки конспирации и нелегальной работы, и тогда вспомнили о Шамире.

 

(окончание)

 Итак, мы остановились на том, что Бегин в 1970 году привлек Шамира в свою партию (тогда ещё в Херут). Шамир открыл перед низовым партийным активом перспективу продвижения к власти. Кроме того, он дал восточным евреям реальную силу в партии и тем самым привлек их голоса. Результаты произведенной Шамиром реформы не замедлили сказаться: на выборах 1973 года Ликуд получил 39 мандатов, а в 1977 году — 43 мандата, и впервые стал правящей партии.

 Однако самому Шамиру не нашлось места в правительстве Бегина, и он стал председателем Кнессета. Интересно, что Шамир как председатель израильского парламента, принимавший Садата в Кнессете, воздержался при голосовании по мирному договору с Египтом. Хотя он и не вел активной борьбы против этого договора (подобно многим другим) и даже не опроверг заявление Бегина на заседании актива партии о том, что «Ицхак поддерживает достигнутое нами соглашение с Египтом», но заставить себя проголосовать за договор не смог.

 В 1979 году Моше Даян ушел в отставку с поста министра иностранных дел. Через некоторое время Бегин назначил на освободившееся место Шамира. Израильские СМИ, быстро набиравшие в ту пору силу, упорно не замечали явного улучшения отношений Израиля со странами Африки и с рядом государств Восточной Европы в период работы Шамира руководителем внешнеполитического ведомства.  Шамир отталкивал журналистов своим твердым и ершистым характером, превращаясь в постоянную мишень для критики. Однако это не сказалось на его положении внутри партии, что проявилось в сентябре 1983 года, когда Бегин объявил о своей отставке с постов председателя Ликуда и главы израильского правительства.

 Показательными стали выборы 1988 года, по результатам которых Шамир мог бы сформировать правительство, опираясь на свою естественную коалицию, но он предпочел правительство национального единства. Вошедший в правительство Перес поспешил «отблагодарить»  его:  тайно договорившись с лидером партии ШАС о создании узкого правительства, в которое войдут левые партии и ультраортодоксы,  поставил на голосование вотум недоверия правительству Шамира. Но получив от президента мандат на формирование нового кабинета, Перес из-за отсутствия большинства в Кнессете сформировать правительство не смог. В результате было создано узкое правительство, но не левое, а правое — во главе с Шамиром.

 Шамиру ставят в вину участие в международной конференции в Мадриде, ставшей якобы предтечей «ословских» соглашений.  При этом умалчивают, что Шамиру своим согласием участвовать в конференции удалось  добиться отстранения ООП от прямого участия в переговорном процессе, отказа США от предъявления Израилю требования «территории в обмен на мир» и отмены резолюции ООН №3379 , которая квалифицировала сионизм как «форму расизма».

 Что же касается «ословских» соглашений, то тайная подготовка к ним не была связана с участием Шамира в Мадридской  конференции. Таким образом, Израиль, ничего не потеряв, получил, кроме указанного выше, ещё гарантии правительства США на предоставление 10-ти миллиардного кредита, столь необходимого для приема алии из бывшего СССР. Правда, позже Вашингтон выдвинул ещё одно условие предоставления американских гарантий – прекращение поселенческой деятельности, которое Шамир категорически отказался выполнить.

 Усилиями левых израильских СМИ все достижения правительства Шамира были затенены, а сам он представлен старцем, «превратившим бездействие в символ своей политики». Израильские евреи, включая вновь прибывших, оказались в массе своей доверчивыми.  В  результате победу на выборах 1992 года одержали левые во главе с Рабиным.  Ицхак Шамир возглавил парламентскую оппозицию и оставался на этом посту, пока новым председателем Ликуда не был избран Биньямин Нетаньяху.

 В 1996 году Шамир резко осудил Нетаньяху за обязательство следовать соглашениям «Осло».  Шамиру объяснили, что Нетаньяху вынудили дать такое обязательство – иначе он не стал бы премьер-министром. Для Шамира неприемлемо было поступиться принципами, ради власти, и он решительно ответил: «Значит, не стал бы. Власть не может служить самоцелью. Если ее обретение требует отказа от принципов, предпочтение должно отдаваться принципам». (Кто вынудил  Нетаньяху следовать соглашениям «Осло», так и осталось тайной).

 В 1999 году после новых уступок Нетаньяху Шамир вообще покинул Ликуд, который переставал, по его мнению, быть правой партией. В 2005 году,  когда Шарон,  «разгромив»  партию,  взялся за разрушение еврейских поселений в секторе Газы и в Северной Самарии, Шамир уже утратил из-за болезни Альцгеймера всякую связь с реальностью, иначе это преступление убило бы его.

 ***

 Нетаньяху считает немыслимым для Израиля отказаться от контроля над Иудео-Самарийской горной грядой, которая представляет собой защитную стену против вторжения с востока так же, как и от Голанских высот, господствующих на севере. То есть, в качестве основного аргумента у него фигурирует проблема обеспечения безопасности, а не принадлежности этих территорий Эрец Исраэль. Такой взгляд как раз и послужил основанием обвинить Израиль в оккупации земель палестинских арабов.

 Понять Нетаньяху сложно, подчас невозможно. В своей книге «место под солнцем» в главе «Путь к прочному миру» он пишет: «Попросту невозможно говорить о мире и безопасности для Израиля, одновременно выражая надежду, что Израиль согласится пойти на изменение своих существующих оборонительных рубежей». Вместе с этим он на протяжении вот уже 20 лет высказывается в поддержку «ословской» формулы «2 г. для 2-х н.». Хотя в той же главе он пишет, что «палестинское государство уже существует. На земле Палестины располагаются два современных государства — Иордания и Израиль».

 Более того, он утверждает, что «самоопределение арабов Палестины может осуществиться лишь на контролируемой арабами территории подмандатной Палестины, иными словами — в государстве Иордания».А то, что Палестинской Иорданией управляет монарх бедуинского происхождения, по мнению Нетаньяху, нисколько не оправдывает попыток создать дополнительное палестинское государство. «Иордания — это государство, которое включает в себя огромную часть палестинской территории, и в котором большинство населения составляют палестинские арабы».

Нетаньяху рассматривает Иорданию национальным очагом для палестинских арабов -  точно таким же, каким Израиль стал для евреев. Поэтому мир может быть достигнут лишь при условии, что «палестинские арабы, в конце концов, признают, что составляют меньшинство на территории протяженностью в сорок миль к западу от реки Иордан, и они не получат никакого дополнительного независимого государства в этом регионе». Вроде бы, точно по Жаботинскому. Казалось бы, после таких заявлений ПМ следует ожидать, что следующим его шагом станет правительственный план трансфера арабов с территории Эрец Исраэль. Но, к сожалению, всё это лишь на словах.

 Доказательством могло бы служить упорное нежелание правительства в течение многих лет начать судебное преследование Йоси Бейлина — одного из «архитекторов» «ослиных соглашений», —  которому за это тяжкое преступление, по мнению известного израильского адвоката Шефтеля, полагается смертный приговор. Но «ослиные соглашения» признаны всего лишь ошибкой, как и «размежевание по Шарону». Поэтому за эти преступления никто не ответил. И вряд ли кто ответит, пока существует израильская фемида с повязкой только на левом глазу, к которой у восьми из десяти евреев Израиля нет ни грамма доверия.

 Наверное, поэтому только 7% израильских евреев считают, что написанное в книге Нетаньяху может произойти реально.  А вот вторая цифра из того же опроса вызывает недоумение: примерно только 19% израильских евреев хотели бы видеть «палестинское государство» в Иордании, а не в Иудее и Самарии. Неужели остальные 80 с лишним процентов верят в возможность сотрудничества с палестинскими арабами и стремятся к нему?

 Однако если считать, подобно некоторым израильским интеллектуалам, что сионизм свою главную задачу выполнил — государство Израиль создано, — то в новых условиях сила должна уступить место слову, противостояние — переговорам, права еврейского народа — правам человека. И тогда всё это должно привести к новому Ближнему Востоку. Отсюда фальшивая мораль, согласно которой ЦАХАЛ должен любой ценой избегать потерь среди «мирного» населения ПА, даже ценой потерь в своих рядах. В то время как даже согласно Галахе, не говоря уже о здравом смысле, ответственность за потери и военных, и гражданских лиц на стороне врага ложится на самого врага.

 Поэтому руководство Израиля терпит на своей территории сподвижников и укрывателей арабских террористов. Имамы – выпускники престижных университетов – разработали стройную систему подготовки шахидов. Кандидатам в шахиды внушают необходимость и законность операций, проводимых с их помощью. От имени Аллаха, который якобы даровал мусульманам способность подорвать дух врага и посеять чувство страха и ужаса среди его гражданского населения, шахидам гарантируют, что первая же капля пролитой ими крови, немедленно смывает все их прошлые грехи.

 Таким образом, тысячу раз был прав Жаботинский, который утверждал, что мир не меняется, и видел «единственное средство удержаться на ногах в этой волчьей свалке» в обособлении на освобожденной земле Израиля. Говорил Жаботинский и о непригодности кантонизации, для осуществления которой Палестина слишком мала. К тому же вообще неразумно рассматривать её сегодня, как это делают израильские интеллектуалы, при наличии такого числа арабских государств, «свободных от евреев» (юденфрай).

 Освобождение, а не размежевание, которое не принесло Израилю ни безопасности, ни признания права Израиля на самооборону со стороны международного сообщества. ООН обвинила в военных преступлениях в Газе Израиль, который отступил в одностороннем порядке без всяких условий и компенсаций, а вскоре был атакован ХАМАСом. Евреев как ненавидели, так и ненавидят, какими бы аргументами ни пользовались сторонники размежевания.

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

Опубликовал: cdialog_editor
Категория: Публикации

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт.