Да, я поддерживаю Израиль

Фамилия, Имя*

Е-Мейл*

Страна*

Ваше сообщение

* Поле обязательно к заполнению.
** Ваши личные данные не будут опубликованы.
Подробнее читайте в импрессуме.

Да, я поддерживаю Израиль

Версия убийства Ицхака Рабина

Опубликовано: 2016-03-14 @ 14:05

Аврутин

Версия убийства Ицхака Рабина

 В предыдущей статье «Околдованные? Нет, оболваненные» было высказано сомнение относительно того, что убийство Рабина было осуществлено террористом-одиночкой Игалем Амиром. Я получил ряд писем с просьбой подробнее изложить версию убийства премьера.

 Игаль Амир не мог совершить убийства. Многие видели, что Рабин услышал звук выстрела, обернулся назад, посмотрел и не упал. Значит, Игаль Амир либо промахнулся, либо сделал холостой выстрел. А сотрудник отдела криминальной полиции сообщил следователям 14 ноября 1995 года: «В образце, взятом общепринятым методом с рук подозреваемого, я не нашел частиц, которые можно было бы идентифицировать как следы стрельбы». Более того, супруга Рабина, которая видела мужа в машине, утверждала, что он выглядел нормально. И повезли потом Лею Рабин не в больницу, а в штаб-квартиру ШАБАКа, уверяя её все время по дороге, что речь идёт о ненастоящей попытке покушения. Согласно показаниям водителя премьер-министра, зафиксированным в протоколах комиссии Шамгара,  «в салоне Рабину внезапно стало плохо, и голова премьера безжизненно склонилась вниз». Водитель это видел в зеркале заднего обзора. Премьеру могло стать «плохо» в результате выстрела, который был сделан в салоне машины.

 Вскоре после окончания работы Комиссии Шамгара, расследовавшей действия ШАБАКа и решительно отвергнувшей все улики, говорящие о заговоре, на пресс-конференции в иерусалимской гостинице «Уиндмилл» профессор Элиав Шохетман, преподаватель юридического факультета Еврейского университета в Иерусалиме, сделал следующее заявление.

«Я требую настоящего расследования, такого, которое раскроет всю правду, но наши власти в этом не заинтересованы. Они стараются все скрыть. В патологоанатомических отчетах есть явные противоречия. Главный врач больницы, проводивший вскрытие, заявил, что покойный получил сильное ранение в область позвоночника. В то же время профессор Иегуда Хисс из института судебной медицины в Абу-Кабире заявил, что никакого ранения в позвоночник не было. Кто-то из этих двоих врет. На фотографиях, сделанных во время убийства, видно, что Рабин обернулся назад, чтобы посмотреть, кто в него стреляет. Если бы стреляли боевыми патронами, его должно было бы бросить вперед. Но его не бросило. Сразу же после задержания Игаль Амир говорил, что убийство было инсценировано. Я не знаю, как это все на самом деле происходило. Возможно, они лишь подтолкнули Игаля Амира к убийству, уговорили его, а сами снабдили холостыми патронами для того, чтобы он сам свято верил в то, что стрелял. Таким образом, они бросят тень на весь правый лагерь. Даже дочь покойного премьера Далия Рабин-Философ, депутат Кнессета заявила, что не верит официальной версии -  Игаль Амир не убивал ее отца. Став заместителем министра обороны, она получила доступ к архивным документам министерства. Мы не знаем, почему она не хочет или боится раскрывать их содержание. Красиво, конечно, звучит предположение: «Она молчит, боясь потревожить память отца». А если вскроется, что сам премьер-министр Израиля и его приближенные использовали ШАБАК в качестве орудия для достижения собственных политических целей, то померкнет не только образ покойного, но и пострадает её собственная карьера».

А вот версия Яакова Веркера, президента Института по изучению общественно-экономических проблем, который руководил на протяжении пяти лет независимой общественной комиссией по расследованию обстоятельств убийства Ицхака Рабина.   «В покойного премьера стрелял «охранник», сидевший на переднем сидении и повернувшийся в сторону своей жертвы. Пуля прошла выше правого легкого Рабина и раздробила позвонок. Эта пуля сохранилась, и членам комиссии удалось увидеть ее собственными глазами. Далее события, по всей вероятности, развивались так. Йорам Рубин (телохранитель Рабина – М.А.) выполнил возложенное на него поручение и ликвидировал киллера».

На любительской пленке зафиксировалось, как кто-то изнутри захлопнул заднюю дверь. Этот «кто-то» и был тем «охранником», сидевшим на переднем кресле, о котором говорит Яаков Веркер. Он действительно мог быть охранником или сотрудником ШАБАКа с другими полномочиями, поэтому его присутствие в машине ни у кого не вызвало опасений.

 Киллер знал, что Рабин и его телохранитель готовились к «спектаклю», и на Рабине нет защитного жилета. Выбрав момент на повороте вправо, он повернулся к Рабину и в упор выстрелил ему в грудь. Второй выстрел, был предназначен Рубину, но он успел выхватить свой револьвер и выстрелил. Водитель остановил машину. На переднем сидении истекал кровью мертвый убийца, на заднем — Рабин. Йорам Рубин был ранен в руку. После доклада руководству приехала «скорая помощь», куда  переложили Рабина и повезли его в госпиталь «Ихилов». Водитель с Рубиным поехали в указанное им по телефону место, чтобы избавиться от трупа, а оттуда – в госпиталь.

 Такой вариант развития событий предусмотрен не был, и вызвал полную растерянность в ШАБАКе. Амира в тюрьме лишили адвоката и связей с внешним миром, из чего он понял, что на него «вешают» настоящее убийство; созданная комиссия по расследованию пыталась запутать следствие, исказить выстраиваемую им картину.

 Адвокаты Габи Шахар, Джонатан Гольдберг и Шмуэль Флейшман, которые на первом этапе  расследования охотно информировали прессу, и были убеждены, что Амир стал жертвой заговора,  спустя годы утверждали, что Амир получил по заслугам. А Гольдберг, который писал книгу об убийстве Рабина, после полученных угроз прекратил этот проект.

Возможно, идея покушения на Рабина пришла в голову Пересу. И он сумел добиться согласия Рабина на проведение инсценировки для поднятия его рейтинга. Дальше Перес смог бы дискредитировать Рабина и убрать его со своего пути, допустив утечку информации в прессе, что вызвало бы уход Рабина в отставку, как было в своё время в деле с банковским счетом жены Рабина.

 Но убивать Рабина Пересу не было нужно. Согласно сценарию, Игаль Амир стреляет в спину Рабина холостыми. Телохранители его не убивают, хотя обучены именно на это, а задерживают. Рабин невредимый садится в свою машину, и его увозят с площади… в штаб ШАБАКа. Лею Рабин сотрудники ШАБАКа тоже везут в штаб. Там они должны  встретиться. Первая часть спектакля завершена. Следующая часть — суд и гонения на «правых», организация общественного мнения и т.д.  Но кто-то «подправил» этот сценарий.

 По оценке врачей больницы, Рабин был убит, по крайней мере, через 15 минут после ареста Амира полицией. Из первоначальных документов приёмного покоя следует, что Рабин поступил в госпиталь с ранением в грудь спереди справа и без ран от стрельбы в спину. Рабину было перелито восемь порций крови. Значит, у него было обильное кровотечение. Однако на мостовой, где в него стреляли, не было обнаружено ни капли крови. Уже после смерти в тело Рабина было произведено два огнестрельных ранения, которые впоследствии приписали Игалю Амиру.

 Судья Леви даже не счел нужным заниматься опровержением утверждений адвоката о том, что Рабин не погиб из-за выстрелов Игаля Амира, — он просто отринул их, как надуманные и странные, опираясь на признание обвиняемого. Поэтому так и не было до конца выяснено, холостыми, или боевыми патронами стрелял Амир.

 Вполне резонно может возникнуть вопрос о мотивах убийцы. Но в отличие от Игаля Амира, киллер был профессиональным сотрудником спецслужб и руководствовался не собственными интересами, а приказом либо начальника ШАБАКа, либо спецслужбы иностранного государства, которая его завербовала. Кстати, руководитель ШАБАКа, который говорил о возможности покушения на Рабина во время проведения митинга, сам незадолго до митинга уехал из Израиля, что выглядит весьма странно.

 

Послесловие.

 Всё-таки без рассмотрения вопроса о возможных заказчиках убийства остаётся ощущение незаконченности изложения. После подписания Ословских соглашений, казалось бы, активность США на Ближнем Востоке хоть на время должна была бы ослабнуть. Однако этого не произошло.

Вот на сайте министерства иностранных дел Израиля находим информацию о том, что в Вашингтоне по инициативе США начались переговоры между Израилем и Сирией. Клинтон оказывал чрезмерное давление, настаивая на отступлении Израиля с Голан, вызвав гнев Рабина.  Последний заявил, что вопрос об отступлении с Голанских высот будет вынесен на референдум. Премьер  поручил заместителю министра обороны Моти Гуру подготовить и представить Кнессету закон о референдуме. В результате сирийцы отказались иметь дело с Рабиным.

Началось планирование  стратегии устранения Рабина. Сначала предпринимались попытки сломить его организацией терактов в израильском посольстве в Буэнос-Айресе, во время которого погибают более 100 израильтян, и взрыва автобуса в Тель-Авиве, унёсшего жизни 23 человек. Но это лишь ожесточило позицию Рабина по отношению к Сирии,и Клинтон согласился заменить Рабина на более покладистого Эхуда Барака.

В начале 1995 года Барак уходит с поста начальника Генерального штаба. В феврале 1995 года он встречается в Иерусалиме с Кристофером Уореном. В марте Барак летит в Вашингтон на переговоры с сирийской делегацией, где  обещает полное отступление с Голанских высот в случае, если он станет премьер-министром. На встрече с руководством Совета по внешним сношениям (Генри Киссенджером, Лоуренсом Тишем и Едгаром Бронфманом)  Барак получил согласие с их стороны профинансировать его предвыборную кампанию. При этом обращает на себя внимание полное отсутствие на израильском сайте информации о столь активной внешнеполитической деятельности Эхуда Барака.  

 Параллельно Франция планирует насильственное устранение Рабина и замену его Пересом, о чем становится известно руководству СВО в конце октября 1995 г. На церемонии 50-летия ООН, Кристофер и Деннис Росс напоминают Рабину о его обещании отступить к берегам озера Кинерет, и предлагают ему встретиться с Фаруком аль-Шарой, чтобы  подтвердить обещание.   Рабин выходит из себя и устраивает настоящий скандал, утверждая, чтозамечание о Кинерете носило саркастический характер, о чём они знали. Рабин угрожает полностью остановить «мирный процесс».

На следующий день Рабин с трибуны ООН заявляет, что он прибыл из Иерусалима – неделимой столицы Израиля, и настоящая проблема в его регионе – не израильское упрямство, а арабский терроризм.  Американцы решают держать Рабина в неведении о французском заговоре против него, полагая, что в любом случае, Перес должен быть следующим за ним премьером перед тем, как Барак сможет заменить его.

 Митинг, на котором было совершено покушение на Рабина, был организован Жаном Фридманом — французским телевизионным магнатом и другом Шимона Переса. Он настоял на проведении митинга именно 4 ноября, хотя у Рабина на этот день было запланировано другое мероприятие. И Жан Фридман сумел скорректировать распорядок дня премьер-министра, что вызывает удивление. Но уж совсем необъяснимым является то, что Фридман сам организовал и систему безопасности на время проведения митинга. Созданная им группа действовала совершенно автономно, стоя над полицией, пограничной службой и ШАБАКом.

 7 ноября 1995 года лидеры западных стран, собравшиеся на похоронах Рабина, организовали,  прямые телефонные переговоры Переса с Асадом, от которых Перес отказался, а взамен пообещал Клинтону отступление из Южного Ливана. Но предложениеПереса  отверг Асад.  В январе 1996 года в газете «Глобс» появлась информация, по неизвестной причине скрывавшаяся израильским руководством, о том, что Израиль обладает законными правами на более чем 8000квадратных километров «сирийской территории», включая голанские высоты.

 В 1996 году Перес проигрывает Нетаниягу, который замораживает отступление с Голан. В ноябре 1999 года, в четвертую годовщину убийства Рабина израильская общественность требует нового расследования, располагая неопровержимыми доказательствами того, чтоосужденный убийца не мог сделать тех трагических выстрелов.  Вдова и двое детей Рабина  поддерживают это требование. Но результаты расследования грозят обвинением руководства страны в тяжелейших преступлениях.

 Теперь, когда каждую годовщину убийства Рабина левые пытаются в качестве заслуги Рабина вновь и вновь представить полностью дискредитировавший себя мирный процесс, следовало бы считать настоящим положительным наследием Рабина его отчаянное сопротивление, которое он оказывал давлению в вопросе отступления с голанских высот, за что он и был убран.  Именно это достойно подражанию.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Опубликовал: cdialog_editor
Категория: Публикации

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт.