Да, я поддерживаю Израиль

Фамилия, Имя*

Е-Мейл*

Страна*

Ваше сообщение

* Поле обязательно к заполнению.
** Ваши личные данные не будут опубликованы.
Подробнее читайте в импрессуме.

Да, я поддерживаю Израиль

Пораженчество

Опубликовано: 2016-01-12 @ 18:20

Марк Аврутин

Пораженчество

Блистательные научно-технические достижения последних десятилетий мешают осознать происходящий в Израиле структурный кризис, суть которого — пораженчество. Два процесса были запущены почти одновременно, и если первый вызывает чувство гордости и поднимает настроение, то второй, наоборот, — боль и разочарование.

 Начало первому процессу, возможно, положила  остановка проекта самолета «Лави», в результате которого высвободилось огромное количество инженеров. Вскоре число инженеров и программистов ещё возросло с алиёй начала 90-х гг. Обнаружилось, что в Израиле намного легче открыть стартап, чем где бы то ни было в мире, благодаря созданной системе «теплиц» для поддержки ранних стадий стартапов, финансированию, инфраструктуре и пр.

Начало 90-х стало благодатным временем не только для специалистов израильского хайтека. Политиканы тоже искали способ прославиться и заработать. И нашли – «мирный процесс». Но уже на самом его старте возникла угроза, которая способна была похоронить все предпринятые усилия. Этой угрозой был подготовленный арабами в Хевроне погром, который удалось представить бунтом арабов,  спровоцированным доктором Барухом Гольдштейном  -  террористом-одиночкой.

 С этого, можно считать, и началось пораженчество. Версия Гольдштейна-террориста была разработана Шабаком. При этом одновременно Перес-Бейлин-Рабин получили возможность ликвидировать партию «Кахане», которая, по их мнению, могла остановить убийственный мирный процесс. Для ее запрета воспользовались тем, что Барух Гольдштейн был членом этой партии.

 Первым возникает вопрос: как вообще мог доктор  Гольдштейн войти в пещеру с винтовкой, когда вокруг было много мусульман? Теперь о винтовке. У  Баруха Гольдштейна была винтовка «М-16», арабы же были расстреляны из винтовки  «Галиль». Кроме того, как мог Гольдштейн застрелить 154 человек, если рожок винтовки содержит только 35 патронов. Утверждают, что у него было 4 рожка, но это тоже всего 140 патронов. К тому же при первой же перезарядке его линчевали бы, что и произошло на самом деле. Короче говоря, вся шабаковская версия о Гольдштейне-террористе сшита белыми нитками. Однако всё, что не соответствовало версии Шабака, комиссия Шамгара, рассматривавшая это дело, отвергла, и подобная практика повторяется на протяжении всех последних десятилетий.

После подписания Ословских соглашенийивступления Арафата в должность на всей территории Израиля начались взрывы в автобусах, в кафе и на рынках. Росло число израильтян, недовольных фактической легализацией террористической организации. К недовольству добавился страх населения перед новой волной террора. Рейтинг Рабина и партии «Авода» неуклонно падал. Большинство израильтян требовало ухода Рабина в отставку. Левым стало ясно, что без нанесения сильного удара по правому лагерю они опять и надолго лишатся власти. Рабин, продолжая говорить о мире с палестинцами, а для погибших в терактах придумал термин — «жертвы мира». В обществе начался процесс нагнетания истерии, в который были вовлечены помимо СМИ люди ШАБАКа.

5 октября 1995 года в Иерусалиме прошла массовая демонстрация протеста против политики «мира», проводимой правительством Рабина. Основным оратором там был Биньямин Нетаниягу. Альтернативная демонстрация в поддержку «мирного процесса» состоялась месяцем позже в Тель-Авиве, куда свезли на специально выделенных автобусах тысячи членов молодежных и политических организаций. Примерно треть участников этой демонстрации составляли израильские арабы.

 На иерусалимской демонстрации провокатор Авишай Равив, агент ШАБАКа выставил плакат, изображавший Рабина в эсэсовской форме. На основании этого плаката позже Нетаниягу обвинили в создании атмосферы, приведшей к убийству Рабина. Но попытка устранить его с политической арены  не удалась, а вот после демонстрации в Тель-Авиве был физически устранен Премьер-министр Ицхак Рабин. Его убийство было использовано левыми кругами Израиля для беспрецедентной травли участников поселенческого движения, которых обвинили в организации убийства и объявили «врагами мира».

Версия об убийстве Рабина террористом-одиночкой Игалем Амиром значительно превзошла количеством противоречий версию о расстреле арабов в пещере Мехпала. Начнём с того, что всё происходило на глазах массы людей, многие из которых зафиксировали происходившее на видео. Кроме того, множество людей смотрело трансляцию митинга по ТВ.  Ограниченные рамки статьи заставляют из множества известных фактов, разрушающих официальную версию, признанную судом, привести лишь два-три «убойных» факта.

Все видели, как невысокий худощавый человек в кипе стрелял в Рабина, вокруг которого на какое-то время образовалось пустое пространство. После выстрела Рабин даже не вздрогнул. Значит, Игаль Амир либо промахнулся, либо сделал холостой выстрел. Но после выстрела телохранитель повалил Рабина и прикрыл его своим телом. Потом в кадре показался сам Рабин, который, сидя в машине, успокаивал окружавших его людей. Его повезли в больницу «Ихилов», которая находилась совсем рядом, однако машина почему-то добиралась до неё более 20 минут. 

 Итак, все видели, что Рабина, раненного якобы девятимиллиметровой разрывной пулей,  тем не менее, выглядевшего вполне нормально по свидетельству полицейских, охранников и жены, вывезли в своей машине, а не в амбулансе, который стоял рядом. В больницу же его доставили в амбулансе, где он лежал с кислородной маской и не подавал признаков жизни. Когда и почему Рабина переложили в машину неотложной помощи?  Через полчаса после доставки Рабина в больницу по ТВ объявили, что премьер скончался.

 Игаль Амир выстрелил только один раз. Затем его свалили телохранители Рабина. Шимон Перес после того, что увидел труп Рабина в морге больницы, заявил журналистам, что на теле Рабина он видел следы трех ранений, одно из которых – фронтальное. Позднее, когда в убийстве Рабина решили обвинить Игаля Амира, который стрелял будто бы дважды, Пересу пришлось выдумать, что он был взволнован, и третье ранение ему могло просто привидеться. «Я видел Рабина, будто распятого. Вот почему я говорил о трёх выстрелах». Кроме того, оказался раненным в руку Йорам Рубин — телохранитель, сопровождавший Рабина в больницу.

 Комиссия Шамгара, расследовавшая действия ШАБАКа, быстро и решительно отвергла все улики, говорящие о заговоре. На следствии Игаль Амир заявил: «Вся эта история — фарс. Вся система прогнила. Меня простят, когда люди узнают всю эту историю полностью». Амир объяснил Комиссии, что «не думал убивать Рабина, а хотел только парализовать его выстрелом в спину». Он говорил, что «глава ШАБАКа утверждал, что одиночка с пистолетом никогда не убьет Рабина. Таким образом, он подстрекал одиночек попробовать сделать это. Но не их подстрекательство заставило меня сделать то, что я сделал…».

 Десятки вопросов так и остаются до сих пор без ответов. Во время судебного процесса над Игалом Амиром судья игнорировал и отвергал относящиеся к делу свидетельства. По запротоколированной оценке врачей больницы, Рабин был убит, по крайней мере, через 15 минут после ареста Амира полицией. Из документов приёмного покоя следует, что Рабин поступил в приемный покой с ранением в грудь спереди справа и без ран от стрельбы в спину. Несмотря на массу нестыковок, не было даже поползновения искать настоящего убийцу.

 В прессе появились обвинения Нетаниягу в создании в стране такой атмосферы, которая породила убийцу. Вдова Ицхака Рабина Лея Рабин, приняла в дни траура Арафата, но отказалась принять Нетаниягу. Через год, на церемонии  памяти  Рабина её участники обвиняли Нетаниягу, который был тогда уже премьер-министром. Нетаниягу же, имея доступ ко всей информации об убийстве, полученной от ШАБАКа, продолжал почему-то молчать, несмотря на то, что его травили как «пособника террора».

 Молчал позднее и болтливый Барак, да ещё внес и свою лепту в рассматриваемый процесс – позорное и предательское бегство из Ливана. Мужественный и решительный Шарон, сметавший всё и всех на своём пути к намеченной цели, получивший кличку «бульдозер», тоже промолчал.  Вклад же Шарона в пораженческий процесс, хотя и не отмечается столь торжественно, как «наследие» Рабина, постоянно вспоминают тысячи конкретных людей, лишенных им крова.

 А скрываемая правда об убийстве Ицхака Рабина, похоже, так и будет похоронена, как многие другие страницы новейшей истории Израиля,  потому что взятый курс на дискредитацию поселенцев продолжается.  Готовится общественное мнение, чтобы на определенной стадии «мирного процесса» осуществить насильственную эвакуацию поселенцев.

 Прошлым летом пришла всемирная известность к деревне Дума, о которой никто раньше и не слышал. Она стала местом преступления, которое сами руководители Израиля окрестили «еврейским террором». Шабак же вынужден был вместо поисков настоящих преступников заняться выколачиванием признания у задержанных еврейских мальчишек. Это притом что тяга к ответному насилию встречает массу преград в еврейском обществе, которое сохраняет уверенность в том, что применение силы должно оставаться прерогативой правительства.

 Проблема правящей верхушки, израильской «элиты» стала коренной проблемой. Государственная машина Израиля крайне бюрократизирована, коррумпирована и поэтому неэффективна. Она не в состоянии определить план Будущего, и не может поставить внятных задач. Или так только кажется? А на самом деле задача поставлена: арабо-израильская дружба для предотвращения опасной иранской авантюры любой ценой — убийств и подкупов, кровавых наветов и провокаций …

Значит, дело не только в проблемах организации власти. Просто верхи и низы в Израиле, похоже,  стали двумя разными народами. «Народ»  верхов совершенно враждебен «народу» низов. Их устремления и чаяния абсолютно чужды друг другу. Возможно, здесь проходит граница, а не между «левыми» и «правыми», как принято считать. Арабопротекционистская антисемитская политика еврейского правительства проводилась как левыми, так и правыми.

ФАТХ смог развернуться только благодаря институционализации левым правительством Рабина/Переса, превратившим его в отросток израильского правительства, от которого он получал и получает всевозможную (операционную, логистическую и др,) поддержку. ХАМАС поднял голову после одностороннего размежевания, осуществленного правым правительством Шарона. Кстати, стоимость плана Ариэля Шарона по размежеванию с сектором Газы составила около 13 млрд. шекелей.

После реализации плана Ариэля Шарона с согласия Израиля был фактически денонсирован договор с Египтом, и на Синайском полуострове появилась египетская армия, вооруженная таким же оружием, что и ЦАХАЛ, но значительно превосходящая его по численности. В настоящее время у Израиля с Египтом нормальные отношения, и между двумя странами осуществляется координация и военное сотрудничество. Но кто даст гарантию, что так же будет и завтра?

Сегодня при правительстве Нетаниягу заморожены планы строительства в Иудее и Самарии, и программы развития Иерусалима, готовится передача арабам новых территорий Эрец Исраэль и ликвидируются «незаконные» форпосты и поселения и т.д. Арабские деревни освобождаются от коммунальных платежей, поэтому Израиль не становится страной слишком дорогой для арабов. Муниципальные субсидии не отменяются. Арабские города и деревни получают столько, сколько требуют, а не сколько собирают налогов. А чего стоит недавнее решение о перечислении арабскому сектору 15 млрд.?

 При этом «сдерживание» перед лицом противника оборачивается яростью по отношению к своим. Правительство не может прекратить «интифаду одиночек», но не хочет ущемлять права арабов. Однако при расследовании поджога в деревне Дума израильские власти разрешили нарушить все правила и законы. Почему же массовый террор арабов пытаются обуздать в белых перчатках? Почему боятся, наконец, сказать, что все террористы – это арабы-мусульмане, а все арабы-мусульмане Израиля – потенциальные террористы.

Почему вообще ничего не делается на языке, понятном арабам, чтобы ограничить насилие в их среде. Ведь деньгами на арабов воздействовать эффективней, чем помещать их в тюрьмы, в которых созданы санаторные условия. Разве не изменится отношение родственников террористов, если их обяжут выплачивать деньги на лечение и реабилитацию жертвам терактов? Однако вместо этого действуют по принципу «Бей своих, чтобы чужие боялись».

 

Опубликовал: cdialog_editor
Категория: Публикации

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт.