Да, я поддерживаю Израиль

Фамилия, Имя*

Е-Мейл*

Страна*

Ваше сообщение

* Поле обязательно к заполнению.
** Ваши личные данные не будут опубликованы.
Подробнее читайте в импрессуме.

Да, я поддерживаю Израиль

Особенности израильской демократии.

Опубликовано: 2015-08-16 @ 20:47

Марк Аврутин

Особенности израильской демократии. Левый проект увенчался успехом. Реальная власть в Израиле осталась у левых

В уточненной военной доктрине Израиля, не так давно опубликованной новым начальником Генерального штаба Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) генерал-лейтенантом Гади Айзенкотом, одним из основных принципов национальной безопасности является «укрепление сдерживающей силы».

Лишь уходящее поколение израильтян помнит, что на политике сдерживания воспитывались бойцы левой Хаганы, а не ЭЦЕЛя и ЛЕХИ, внесших основной вклад в победу над британскими властями. Это было признано даже Черчиллем, который говорил: «Именно «Иргун» (Иргун Цваи Леуми, ЭЦЕЛ) заставил англичан уйти из Палестины. Они сделали это, создав такой ад, что нам пришлось направить в Палестину 80.000 солдат, чтобы справиться с ситуацией. Военные расходы были неподъемны для нашей экономики, и делал все это именно «Иргун».

Это потом уже в  школьных учебниках история борьбы за независимость Ишува была изложена так, что все достижения ЭЦЕЛя и ЛЕХИ в борьбе с британским мандатом были приписаны Бен-Гуриону и Хагане.  Бен-Гурион открыл доступ к секретным военным архивам Израиля и предоставил пост официального военного историка Исраэлю Беэру, который позднее был разоблачен как советский шпион и арестован. Но переписанная им история в пользу Сохнута и партии МАПАЙ до сих пор преподается в школах Израиля.

 Бегин же, ставший  в начале 1944 года руководителем организации ЭЦЕЛь и объявивший Англии войну, больше всего стремился избежать гражданской войны. Поэтому, когда после убийства министра по делам Ближнего Востока лорда Мойна, левые сионисты использовали это убийство как повод для начала охоты на членов ЭЦЕЛя и передачи их англичанам, Бегин заявил: «Мы будем прятаться, но стрелять в братьев не будем». Зато «братья» устроили настоящую охоту, жертвами которой стали 450 членов ЭЦЕЛь. Война против англичан велась на протяжении 4,5 лет силами ЭЦЕЛь и ЛЕХИ.  Левые сионисты были на стороне англичан, подключившись к восстанию против британцев лишь на последних месяцах.

 И во время войны за независимость 1948-49 годов в ответ на расстрел беспомощных людей, прыгавших с горящего корабля «Альталена», лишь приказ Бегина предотвратил гражданскую войну. Ещё раз это повторилось 17 мая 1977 года, когда впервые на выборах в Кнессет победу одержал Ликуд, получив 43 мандата. Менахем Бегин и его партия пришли к власти после 29 летнего пребывания в оппозиции. 

 Бегин в ту памятную ночь с 17 на 18 мая 1977 года  произнес одну важную фразу для социалистической страны, какой был тогда Израиль. «Дорогие евреи, не волнуйтесь! Я знаю, что многие тревожатся за свои рабочие места, за свои зарплаты. Не волнуйтесь, никто не будет уволен, все останутся на своих местах». И никто из его политических противников не был наказан, в этом был весь Бегин.

 Именно Бегин, которого считали угрозой израильской демократии и конституционному строю, последовательно выступал за строгое соблюдениезаконности и демократические свободы. Бегин ввел правило, при котором юридический советник правительства  стал постоянным участником всех заседаний кабинета министров. Левые не преминули этим воспользоваться.

С начала ХХ столетия до 1948 года еврейским Ишувом правили левые. И в первые годы существования Израиля  Бен-Гурион мог проводить любой политический курс по своему усмотрению. Однако после победы Ликуда уже ни одна партия и ни один политический деятель больше не имели такой власти.

Кроме того, уже реакция Бегина на провокацию с «Альталеной» показала, что главной для него опасностью был раскол общества, и он не допустил гражданской войны. И 29 лет спустя взгляд его на этот вопрос не изменился. Поэтому проведение экономических реформ не усилило разногласия между социал–демократами и блоком либеральных партий, а привело, наоборот, к созданию «правительства национального единства».

 Через месяц после выборов Бегин сформировал правительство на коалиционной основе. Кабинет Бегина оказался первым не социалистическим в истории страны. Несмотря на то, что национальный лагерь победил на выборах в Кнессет, все структуры, которые строятся не на выборной основе, остались по прежнему в руках МАПАЙ и сохранили верность левому лагерю. Не собираясь отказываться от власти, левые в последние десятилетия незримо осуществляют изъятие властных полномочий у выборных структур  и передают их в те государственные институты, которые строятся на невыборной основе. Это позволяет им продолжать исповедовать и проводить в жизнь левую идеологию, которой они прежде придерживались.

Даже Кнессет перестал быть главным местом общественных дискуссий. Эту роль стали выполнять различные «Исследовательские институты. Руководители этих левых институтов, получающие деньги от зарубежных правительственных организаций, выступают чуть не в качестве пророков. Кнессет же при этом скатился на положение аутсайдера.  Судьи бесцеремонно вмешиваются в законодательный процесс и требуют часто либо внесения в закон нужных им поправок, или даже отменяют решение депутатов. Судьи Верховного Суда превратились в подлинных правителей страны, на которых никто не смеет покушаться.

 Гегемония неизбираемых структур навязывает свою волю большинству. И ради сохранения сложившегося перекоса система готова идти на всё. Израильские левые руководствуются теми же лозунгами о правах человека, социальной справедливости, общественном равенстве, политкорректности, правах всевозможных меньшинств, недопустимости приватизаций и так далее, которые в ходу у их единомышленников по интернационалу.

 Израильтяне гордятся тем, что их демократия основывается на еврейских ценностях и следует многим еврейским религиозным традициям. Но еврейская традиция начиналась с подлинной теократии, а не с демократии. В Древнем Израиле политическая власть была распределена между пророками, священниками и судьями, то есть людьми, достигшими или наделенными высочайшим уровнем духовности.

 Гордятся израильтяне и тем, что Израиль не имеет государственной религии, и все существующие в нем вероисповедания пользуются свободой. Но ведь Израиль создавался как еврейское государство. То есть, не только государством евреев — по национальному составу большинства населения страны, но и еврейским государством — по духу. И до сих пор официально считается еврейским национальным государством, за что и подвергается нападкам.

 Вместе с еврейским государством, согласно решению ООН, должно было быть создано и арабское государство, которое арабы создавать отказались. Но если бы оно было создано, то официальной религией там был бы только ислам. После провозглашения независимости Израиля в 1948 году мусульманские государства создали у себя такие условия, что евреи вынуждены были оттуда бежать без оглядки и без надежды когда-либо вернуться.

 Зачем Израилю потребовалось создавать не просто нормальные, а чересчур комфортные условия для арабов на своей территории? Ведь Израиль задумывался не как империя, а как национальное государство, и подвергается критике именно за еврейский характер, который проявляется лишь в одном – в предоставлении евреям права совершить алию.

Не стала ли социально-политическая конструкция государства Израиль, основа, которой была  заложена социалистами, бессменно стоявшими у власти на протяжении 29 лет с момента его образования, а до того – в Ишуве, угрожать дальнейшему существованию еврейского государства?

 За 65 лет своего существования Израиль был втянут в 4 полномасштабные войны и 4 мало чем от них отличающихся контртеррористические операции. Помимо этого израильтяне непрерывно подвергались террористическим атакам, в результате которых гибли мирные граждане. В ответ на самые жестокие вылазки палестинцев Израиль проводил акты возмездия. А если ещё учесть, что на протяжении всех этих лет, палестинцев с детского садика воспитывали в духе ненависти к евреям, то невозможность  решения арабо-израильской проблемы ни путем создания единого государства, ни путем создания на этой территории двух государств, станет очевидным.

 В таких условиях ничем не ограниченная демократия, может поставить вопрос о дальнейшем существовании государства.  Но и введения контроля, который может привести ко всякого рода диктатурам, тоже боятся. Однако существующая в Израиле якобы ничем не ограниченная демократия мне представляется ничем иным, как очередной «громкой фразой», за которой пытаются скрыть её существенные недостатки.

 В Израиле отсутствует конституция как юридическая основа демократии. Вопрос в том, что так и не могут решить, должна ли быть Конституция Государства Израиль основана на законах галахи  -  еврейского религиозного закона. Считается важнее не совершать шагов, которые могли бы привести к физическому расколу еврейского народа на две нации.

 Но этим руководствовались правые, и до конца 80-х годов этот статус-кво продолжал работать. А вот во время правления Рабина-Переса (1992-96) были предприняты шаги, сдвинувшие  ситуацию влево, и в этом, казалось, прочном основании появились первые «трещины».                         

 Существование в Израиле пятой колонны, которую составляют арабы и сделавшие ставку на сотрудничество с ними левые евреи, ни для кого не остается секретом. Можно говорить о совпадении главной арабской цели – ликвидации Израиля – с идеологическими установками левых радикалов и социалистов, что  привело к оформлению тесного союза между арабами и левыми движениями Запада.            

 Говорят, будто Рабин и Перес были уверены в том, что, отдав Арафату территории, освобожденные (захваченные, — как считают арабы) в 67-м году, и, найдя справедливое решение по проблеме беженцев и, наконец,  придав Иерусалиму особый статус, сам Арафат и весь арабский мир будут вынуждены объявить о прекращении интифады. Но арабы брали все, что им давали, и требовали еще больше, не отказываясь от окончания конфликта. Всё это не может не вызывать сомнений в искренности поступка Переса и Рабина.

 Неужели подлое и вместе с тем исключительно последовательное поведение арабов на протяжении предшествовавших этому почти ста лет недостаточно показало, что, с точки зрения арабов, окончание конфликта возможно лишь при условии полного уничтожения Израиля. Политика «государства» Хамастан может служить примером подобной стратегии. Разве «левые» не понимают, что лидеры ПА не заинтересованы в возобновлении переговоров?  Но они утверждают, что, когда  автономия преобразуется в государство, проблема палестинских арабов «сойдет с повестки дня», а вслед за этим сойдут на нет и денежные пожертвования, на которых баснословно разбогатели Арафат и Абу-Мазен.

 Но вся экономика ПА – одно сплошное очковтирательство. Если это понятно даже школьникам, трудно поверить, что этого не видят израильские «левые». Что стоит за их риторикой: «Мы живём не в тоталитарной стране, где существует лишь одно мнение»? У нас существует свободный рынок идей.

 Среди НПО, щедро финансируемых ЕС, немало израильских леворадикальных организаций, которые пытаются демонизировать Израиль, выступают за его бойкоты, повторяют палестинские мифы, используя такую риторику, как «этническая чистка», «геноцид», «апартеид».

 Тем времнем официальный Израиль не обнаруживает стремления к борьбе с такими внешними условиями, а многие израильтяне воспринимают это как повод радоваться тому, что они по-прежнему живут не в тоталитарной стране, и у них существует «свободный рынок идей».

 Но что делать, когда стремление сохранить свободный рынок идей, свободу самовыражения становится несовместимым с выживанием государства в среде тотальной ненависти? И подпитывают эту ненависть, как мы видим, сами евреи, живущие и в Израиле, и за его пределами. Развёрнутая ими кампания по делегимизации Израиля и всей еврейской истории ведет к разгулу юдофобства. Возможно, они, так и не освободившись от галутного сознания, в этом видят способ «как-нибудь договориться», как-будто не стоит за нами многотысячелетняя история, доказывающая ошибочность, а то и гибельность подобного способа решения «еврейского вопроса».

 И вот эти люди захватили доминирующее положение в израильских, европейских и американских СМИ, в университетах, в научных учреждениях и различных фондах. При отсутствии законов, позволяющих привлекать к ответу предательские СМИ, работающие на врагов Израиля, и эффективной контрпропаганды, страх ущемить демократию может привести к полной потере безопасности государства, и поставить под вопрос сам факт его выживания.

 Левые евреи, утратив веру во Всевышнего, превратили демократию в идола, которому поклоняются, несмотря на повсеместное нарушение демократии во всех странах.  Израильская демократия должна защищать еврейское государство демократическими методами, а не саму себя ценою даже самоуничтожения государства.

 С другой стороны, в ряде случаев, действительно, прослеживается нарушение демократии. Вот, например, что пишет по этому поводу известный раввин Ури Амос Шерки, который оказался свидетелем изгнания поселенцев Сектора Газы. «Идея, что закон – превыше всего – совести, человеческих ценностей, что закон следует исполнять любой ценой – не есть демократическая идея. Это – тоталитаризм чистой воды, присущий соответствующим режимам, к которым каждый, имеющий совесть, испытывает отвращение».

 Интересно, что Ури Шерки обнаружил почти полное отсутствие настоящей культуры демократии в израильском обществе. Это в обществе, которое так гордится своей демократией, которую ему удаётся сохранять фактически в условиях постоянного военного положения. Как же так? Мы писали об избытке демократии там, где Ури Шерки обнаруживает её почти полное отсутствие.

 Однако Ури Шерки говорит о настоящей демократии, которая «предполагает право личности противостоять безрассудству системы. Возможность протеста, неучастия в происходящем по нравственным соображениям, даже «гражданский бунт» – есть признаки здоровья демократического общества. Настоящая демократия строит такие нравственные основы, за которые одиночка готов положить жизнь, будучи уверенным, что действует ради высших человеческих ценностей. А если одиночка превращается в винтик в безликой машине, то это уже не демократия».

 В принятии решения о размежевании Ури Шерки вообще видит «Крах культуры демократии», поскольку «законность решения о депортации не заменяет легитимность, которая этому решению должна сопутствовать. Такое судьбоносное решение принято вопреки ожиданиям избирателя, вопреки декларациям главы правительства, вопреки обещаниям главы правительства, данным членам его партии в связи с внутрипартийным референдумом».

 

 

Опубликовал: cdialog_editor
Категория: Публикации

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт.