Да, я поддерживаю Израиль

Фамилия, Имя*

Е-Мейл*

Страна*

Ваше сообщение

* Поле обязательно к заполнению.
** Ваши личные данные не будут опубликованы.
Подробнее читайте в импрессуме.

Да, я поддерживаю Израиль

Ближневосточные проблемы: как мы их видим (дискуссия)

Опубликовано: 2015-06-03 @ 14:32

 Ближневосточные проблемы: как мы их видим (дискуссия)

Аврутин Марк (А.М.) В настоящее время внимание мировой общественности приковано к двум очагам напряженности: Российско-Украинскому и Ближневосточному. Мы приступаем к обсуждению второго из них. Участниками дискуссии я видел многих своих коллег, которым послал приглашения. К сожалению, некоторые по разным причинам отказались, другие дали согласие, но свои материалы ещё не прислали: можно их понять – началось время летних отпусков. Тем не менее, часть материалов уже поступила, и они, на мой взгляд, представляют большой интерес. Надеюсь, коллеги разделят моё мнение и подключатся к обсуждению. Предлагаю начать с общей характеристики эпохи.

Иегуда Иерушалаим (И.Е.).

Не понимаю и от того не люблю слово «эпоха». Что оно означает? Отрезок времени и событий «от…» и «до…»?

Тогда задайте временные или событийные рамки.

Но ведь, речь явно идет о текущем моменте?

Но он многофакторный. Даже у Маркса и Ленина в их, достаточно примитивной теории смены политических систем, есть оговорка, что смена не происходят одновременно  и чисто. Это только у Маяковского вчера авто и трамы катились при капитализме, а наутро – при социализме.

А если представить, что жизнь происходит не только на фоне смены формаций и классовой борьбы, но и еще много чего?

У нашего брата homo для простоты поголовно обозванного sapiens, что, вообще-то – явное преувеличение, принято реперы событий расставлять через промежутки порядка веков, ибо 100 число круглое, да и жизнь человеческая, особенно, в последние десятилетия, по продолжительности  приблизилась к этой сотне лет.

Так давайте, поговорим, главным образом о временном интервале от начала первой мировой войны 20-го в. и по сей день. Причем, лет 60 из этого промежутка нам с вами, рожденным в конце второй мировой 20-го века, довелось узреть более-менее собственным взором. Ну, а где потребуется, ретроспективно опустимся вглубь эпох более отдаленных.

Что сегодня представляет человечество?

Начиная с эпохи великих географических открытий, начался процесс объединения земных цивилизаций – самодостаточных замкнутых человеческих сообществ, занимающих разнообразные территории планеты Земля.

 Дальнейшее развитие техники, транспорта и колониальных методов освоения пространств привели к тому, что уже к началу 19-го в. из-за добровольного или насильственного объединения цивилизаций и исчезновения (иногда-насильственной ликвидации) некоторых из них, род человеческий оказался включенным в единую и единственную на планете человеческую Цивилизацию, объединенную и все более интегрируемую на базе техник и технологий, развивающихся с нарастающей скоростью. Цикл возникновения, развития, освоения и старения новых техник и технологий стал намного короче средней продолжительности  человеческой жизни, но, тем не менее, пока что эта быстрота «смены кадров» не стала препятствием общему развитию человечества.

Вместе с тем, человечество, объединенное в Цивилизацию, очень неоднородно в ментальном смысле благодаря сохранению культурных и религиозных традиций народов и их групп. Эта неоднородность приводит к коллизиям противостояний и противоборств, характерных для полицивилизационного и даже просто нецивилизационного  периодов существования человечества.

Но эти явления, проявляясь достаточно часто и заметно, не отменяют существования единой Цивилизации, в физической основе проживания ее населения лежат единые технические и технологические достижения (если по Марксу – то базис). Культуры и религии, при этом являются надстройкой.

В связи с этим я отвергаю модный, но бессмысленный тезис Льюиса-Хантингтона о «столкновении» или «войне» цивилизаций в нашу эпоху. Нет двух цивилизаций на Земле, чтобы им сталкиваться! Люди, затевающие или ведущие войны под знаменами даже доцивилизационных эпох, запасаются все более и более современными видами вооружений, которые им могут доставить только высшие уровни технологических достижений Цивилизации.

Джихады

В своей работе, задуманной лет 12 назад под названием «Цвета джихадов» я сделал попытку осмысления появления ментального феномена «джихад», первоначально легшего в основу идеологии ислама и составляющего одну из сторон жесткого треугольника, на котором базируется ислам.

В этой работе я показал основные признаки джихада:

— замах на всемирность, создание единого народа — новой исторической общности, связанной единой идеологией;

— полную централизацию власти;

— унитарность интеллектуальной жизни: языка, культуры, не допускающую отклонений безукоризненным следованием «единственно верному учению», которое в глазах участников джихада является высшей целью жизни и смерти;

 - принуждение покоренных народов к следованию «единственно верному учению», либо их уничтожение;

- массовую переориентацией ментальности населения с трудовой производительной этики (если таковая была) на этику ратного «труда», иначе говоря, милитаризация психологии масс.

Далее было показано, что мохаммеданский джихад, начавшись в 7-м в., дал три волны, последняя из которых, все более нарастает, начиная с середины 20 в. и особенно, с его 70-х гг.

Более того, идеи и методы джихада были инфицированы в католический мир, воевавший в рамках Антиджихада с миром мохаммеданским, и затем использованы католиками во время Реконкисты и при завоевании и преобразовании, на свой манер, Латинской Америки. Для различия этих джихадов я назвал их Зеленым (мохаммеданский) и Черным (католический).

Впоследствии идеи джихада были восприняты и вошли в учения Маркса и Ленина, основавших и пустивших в действие Красный джихад, потерпевший поражение в мировых масштабах (будем надеяться, окончательное) четверть века назад.

И, самый кратковременный, менее четверти века, но особо кровавый, Коричневый, нацистский джихад.

В выбранную нами эпоху (столетие) действовали врозь или одновременно джихады: Красный, Зеленый и Коричневый. Действовали, когда – взаимодействуя, когда противодействуя. Но, главное, джихадными методами!

Мировые войны

Наверно, никто лучше историков, не ощущает разницы между реперами исторических событий  и ограниченностью человеческой жизни, памяти. Поэтому у них в привычке охватывать «эпохи», начиная от «бабушка рассказала», рассекая текущие процессы. К примеру. Считается, что Великая Французская революция началась в конце 80-х гг. 18 в., образно говоря, штурмом Бастилии, и закончилась приходом к власти Наполеона Бонапарта. Т.е., около 10 лет. Дальше историки ставят забор, за которым начинается эра Наполеона, его войны, поражение, реставрации, революции и контрреволюции, которые, вообще-то закончились в середине 70-х гг. 19 в! Вот после этого и появилась новая Франция, бабушка нынешней. И после этого можно было бы подвести итог Французской революции: на входе – не очень прочное королевство, сметанное на живульку Людовиками 13-м и 14-м, а на выходе – колониальная империя с республиканским строем!

Т.е. революция тянулась, минимум, 90 лет. Марксов «ахшавизм» живой истории оказался совершенно чужд. И вожди Красного джихада начали это понимать, только захватив власть в свои руки, причем, начиная со Сталина.

Что же касается мировых войн, то нужно при их классификации рассматривать степень охвата этими войнами территорий, государств, стран, народов, средств произволства и т.д. И тогда окажется, что список мировых войн гораздо шире, и название первой из них, случившейся в 20-м веке, чисто случайное, субъективное. Она было первой, но первой мировой 20-го в. А ранее были другие. Те же наполеоновские войны, происходившие на территориях множества стран 4-х континентов в течение полутора десятилетий. И нашествие Чингис-Хана, и мохаммедов джихад и т.д., и т.п.

 Историческое резюме нашей эпохи

Коль скоро я предлагаю в качестве эпохи взять последнее календарное столетие, то, первым делом сосчитаем мировые войны.

1 – 1914-1918. Закончилась распадом нескольких империй: Османской, Германской, Австро-Венгерской и Российской.

Была подготовлена юридическая база для последующей частичной деимпериализации Британской и Французской империй.

2 – 1939-1945. Закончилась поражением и уничтожением Коричневого джихада и разделом мира между победителями на сферы влияния, впоследствии, военно-политические блоки. Способствовала расширению СССР почти до рамок Российской империи, по состоянию на 1914 г. В результате деколонизации в международной политике появились новые крупные активисты: Китай, Индия, Индонезия, Египет, Израиль и т.д.

3 – 1946-1991 («Холодная»). Главным содержанием была западная «политика сдерживания» против Красного джихада. Вылилась в серию локальных войн в основном, в Азии, Африке и Латинской Америке. Закончилась поражением и ликвидацией СССР и образованием на его месте независимых государств.

4 – 197?-..? ( с 1.01.2000 – первая мировая 21-го в.). Д. Пайпс датирует ее начало 1973 г. («арабское нефтяное эмбарго»), я считаю более правильным – хомейнистскую «революцию» и/или советское вторжение в Афганистан (1979).

Эта война, безусловно, мировая. Сегодня, думаю, это каждому дураку видно.

Эта война – продолжение, третья волна Зеленого джихада, поднятого 14 веков над Мохаммедом.

Таков исторический фон нашей эпохи.

 

Олег Векслер (О.В.). Ближневосточный пасьянс.

Cовременная эпоха на Ближнем Востоке, в отличие от прошлых десятилетий, характеризуется сложным многополярным противостоянием «всех против всех». Арабо-израильский конфликт уже не играет той доминирующей роли, что прежде. Куда большее значение для арабских режимов играет противостояние суннитов и шиитов и острые либо вялотекущие гражданские войны в доброй половине арабских стран.

Существует несколько относительно размытых блоков и центров влияния:

- Израиль,

— США и Евросоюз,

- страны Залива во главе с Саудовской Аравией, к этому блоку все активнее подключается Египет,

- шиитский блок Иран – Сирия – Хизболла – йеменские хуситы, этот блок поддерживается Россией, которая, впрочем, в самое последнее время, поняв, что режим Асада обречен, перестает оказывать ему помощь, прекратив даже техобслуживание российских самолетов, находящихся на вооружении Асада,

- исламистские группировки, самыми мощными из которых являются ИГИЛ, Мусульманские братья и многочисленные отряды, причисляющие себя к Аль-Каиде, вроде воюющей в Сирии Ан-Нусры,

- курды, которые не являются глобальным игроком, а лишь продолжают мечтать о независимом Курдистане и пытаются противостоять ИГИЛу и отчасти Турции,

- наконец, более или менее прочная коалиция двух богатых исламистских режимов, имеющих собственные амбиции на лидерство в регионе – Катара и Турции.

Катар располагает гигантской финансовой мощью, он много чего скупил на Западе, но главное — у него есть CNN (который в Израиле давно уже расшифровывают как CrescentNewsNetwork — Новостная Сеть Полумесяца) и Аль-Джазира, посредством которых он может влиять на мировое общественное мнение. Вообще понадобится не одна страница, чтобы перечислить европейские и американские банки, аэропорты, небоскребы, автоконцерны и пр., принадлежащие арабским спонсорам террора, таким, как Катар. 9 из 20 влиятельнейших государственных фондов, активно влияющих на позиции государств мира и при этом всегда остающихся в тени, принадлежат арабским странам. В прошлом году общий оборот этих фондов составил 4,5 триллиона долларов, поистине гигантская сумма. Одновременно деньгами Катара много лет накачивалась «Аль-Каида», в Катаре прятался и спонсировался, например, Халид Шейх Мохаммед, организатор бойни 11 сентября. При всем при этом на территории Катара, в 40 км от Дохи, расположена крупнейшая база ВВС США Аль-Удейд, на которой дислоцированы свыше 4 тысяч военнослужащих США. С нее американцы ведут круглосуточную радиолокационную разведку всего региона с помощью самолетов АВАКС и наземного оборудования, осуществляя мониторинг за навигацией в Персидском заливе и Ормузском проливе. Помимо этого, недалеко от Аль-Удейда на окраине Дохи складировано оружие СЕНТКОМа США на случай «большой» войны в Заливе. В 2002 году там же дислоцировалось командование войск США, осуществлявшее захват Ирака. В силу сказанного не очень удивляет тот факт, что Джон Керри во время войны в Газе занял откровенно прохамасовскую позицию и пытался навязать Израилю проект мирного соглашения, написанного под диктовку Катара и Турции. Ибо именно Катар — стратегический союзник обамовской администрации, а не Израиль, и изменить это положение мог бы разве что импичмент Обамы. Катар же был создателем ИГИЛ, он же поддерживает и частично правящую исламистскую группировку Ливии, с которой борются силы, поддерживаемые Египтом и Саудовской Аравией.

Турция занимает несколько обособленное место, поскольку арабы не считают турок своими. С Ираном Турцию разделяет суннито-шиитский конфликт и личная ненависть между Асадом и Эрдоганом, с египетско-саудовской коалицией – кардинально-противоположные взгляды на Хамас и Мусульманских братьев. Поэтому Турция блокируется с Катаром и поддерживает джихадистов в Сирии, включая и ИГИЛ, которому за дешевую нефть из Ирака и нефть и газ из Сирии продает оружие, являясь в настоящий момент единственным глобальным игроком, поддерживающим ИГИЛ (Катар под давлением саудовского блока и американцев от этой роли, по-видимому, отошел).

ИГИЛ был создан бывшими саддамовскими офицерами на деньги Катара и быстро захватил большие районы Ирака и Сирии, не встречая серьезного сопротивления, поэтому сила его сильно преувеличена. Иракская армия – миф, в суннитских районах Ирака она просто не желала оказывать ИГИЛу никакого сопротивления, а в шиитских проявила полное отсутствие у нее боевого духа и желания воевать, что после долгой и кровавой иракской войны и больших потерь было немудрено. К тому же ИГИЛ умело запугал ее своими зверствами.

Тем не менее (или именно поэтому) я совершенно не считаю ИГИЛ главной угрозой Израилю. Напротив, я убежден, что на данном этапе он Израилю весьма полезен, недаром Иран называет его второй раковой опухолью наряду с Израилем.

 Вадим Макаренко (В.М.). ИГ – это надолго…

После падения Рамади все больше экспертов считают, что ИГ – это явление, которое  на Ближнем Востоке надолго, что оно уже сейчас стало фактором, который оказывает мощное влияние на ситуацию в этом регионе. Ранее в осмыслении этого феномена доминировало представление о нем, как о террористической организации, которая должна быть уничтожена. Вопрос, по крайней мере, публично стоял только о времени и о силах, которые способны это сделать. Видимо, была и внутренняя позиция, которая проявилась в определенной пассивности США, их нежелании действовать в пожарном порядке. Но сейчас ситуация изменилась. Бывший исполнительный директор ЦРУ Джон Маклафин назвал условия, которые могут привести к утверждению ИГ в качестве долговременного фактора в политике на Ближнем Востоке. Этот же вопрос стал темой только что опубликованных рассуждений Якова Амидрора, бывшего советника по национальной безопасности Израиля. Некоторые российские эксперты по Ближнему Востоку, в частности Шамиль Султанов, также высказывают мнения, что ИГ – это надолго.

ИГ захватило суннитские территории  Сирии и Ирака, территории, на которых после распада Османской империи планировалось создать после распада Османской империи хашимитское королевство, но Фейсалу I это сделать не удалось. Объединить суннитские территории в баасистской конфедерации пытались Гамаль Насер, Саддам Хусейн и Хафез Асад, но эта попытка оказалась формальной и реального объединения не произошло. Сейчас мы наблюдаем, как эта задача решается другими силами, которые полны решимости довести дело до конца. Иными словами, у нынешней тенденции создания единого государства арабов-суннитов на территориях исторической Сирии и Ирака есть серьезная подоплека. Это -  объективная тенденция. Серьезное беспокойство вызывает именно та агрессивно-архаичная форма, больше напоминающая утопию или мрачное фэнтези, в которой создается это государство.  

Сегодня под контролем ИГ находится около половины Сирии и Ирака, где уже более года под угрозой находится Багдад. ИГ реально угрожает Иордании. На захваченных территориях уже создано некое подобие государства, которое, так или иначе, управляет ими территориями даже в условиях начавшейся тотальной воздушной войны против него. Но главное состоит в том, что оно пользуется поддержкой  суннитского населения этих стран, а также суннитов из других стран мира, откуда радикально настроенная суннитская молодежь устремляется в ряды джихадистов ИГ. Благодаря этому была создана значительная армия, в оценках численности которой эксперты расходятся, но она ведет войну на фронте в несколько тысяч км. Реально противостоять ей могут только «национальные силы», т.е.  курдские пешмерга или шиитская милиция, республиканская армия Ирака оказывается не способной к сопротивлению, поскольку, несмотря на вооружение и подготовку, ей не хватает боевого духа, чтобы воевать. Многие специалисты сомневаются, что задачу войны с ИГ можно решить просто подготовкой новых контингентов новобранцев. Большей поддержкой пользуется идея серьезного вооружения курдов, а также шиитской милиции, которые реально боеспособны.  Но курды и шииты претендуют лишь на свои территории: на Ближнем Востоке все хорошо знают, где чья земля. Эта ситуация, не зависимо от того, устоит или нет Мосул, продлится достаточно долго, а иллюзия скорого отката сил ИГ с иракских территорий, возникшая после сдачи Тикрита, почти исчезла. Вопрос, скорее, стоит, о границах ИГ, а не о его существования. 

Другим фактором, работающим на ИГ, является непрекращающийся распад Ирака, который не удалось остановить Хайдару Абади. Независимость Курдистана – лишь вопрос международного консенсуса, а, с еще не охваченными ИГ, арабами-суннитами нынешнему шиитскому руководству Ирака по-прежнему договориться сложно. По сути, всеми в скрытой форме или открыто признается то, что Ирак больше нежизнеспособен и что нужно признать необходимость формирования суннитского, курдского и шиитского государств на его территории. Аналогичная программа нужна и в отношении Сирии. Йемена и далее по списку, поэтому все боятся развязать «гордиев узел», поскольку это может привести к полной перекомпоновке Ближнего Востока.

В принципе это было бы желательно, но это не по силам нынешнему миру, упустившему эти возможности и после первой и после второй мировой войны. Проблема и в том, что мировое сообщество из-за кризиса в отношениях с Россией, да и внутри Запада вряд ли все так уж едино, не может предложить программу разрешения проблемы «сверху» даже сравнительно частных вопросов.

Есть региональные силы, способные разгромить ИГ, – это Иран или Турция, но ни одна из них не возьмется за эту задачу, да и не в интересах других стран региона, чтобы это произошло таким образом. Об Израиле речь вообще не идет. Он может лишь попытаться некоторое время поддерживать Иорданию как буферное государство. Такова реальность.

Безусловно, мир столкнулся с новым феноменом, который, по крайней мере, на какой-то достаточно длительный период станет значительным фактором военно-политической ситуации на Ближнем Востоке. Его придется учитывать в текущей и долговременной политике всем и региональным, и глобальным игрокам.

О.В. Польза от ИГИЛА следующая:

1. Он воюет с Ираном, Сирией и Хизбаллой, препятствуя шиитской экспансии.

В частности, он постепенно захватывает территорию Сирии вместе с Ан-Нусрой (которая вообще кооперируется с Израилем) и препятствует доставке иранских ракет Хизболле. Благодаря тому, что Хизболла занята ИГИЛом, на севере Израиля спокойно. Более того, в последнее время ИГИЛ даже вступил в противоборство с Хамасом.

2. Для арабских стран это тоже большой гвоздь в глазу, и пока они заняты ИГИЛом, они не тратят силы на борьбу с Израилем, наоборот, вынуждены с ним кооперировать.

3. Для Европы и США зверства ИГИЛа — это всегда лучшее доказательство того, чем на самом деле является ислам. И пока они борются с ИГИЛом, они не теряют время и силы на борьбу с Израилем.

4. Для самого Израиля ИГИЛ не опасен. По многим причинам (его вооружение, местонахождение и т.д., а главное — бомбить его можно совершенно безнаказанно, без опаски вызвать истерики в ООН и мировых СМИ). Его лидер Аль-Багдиди тяжело ранен и парализован. И очевидно, что значительного усиления ИГИЛа США и саудовско-египетский блок не допустят.

 Каковы ближайшие перспективы?

Войны в Ираке и Йемене будут, очевидно, продолжаться еще долго, поскольку ни та, ни другая сторона уступать не намерены. Шиитов поддерживает Иран,  и отступаться он тоже не будет.

В Сирии режим Асада падет в довольно обозримом будущем. Скорее всего, проасадовские войска обоснуются в прибрежной провинции Латакия, населенной алавитами, Асад уже сейчас перебрасывает туда войска и строит укрепления. На остальной территории Сирии будет идти вялотекущая война между ИГИЛом, относящейся к Аль-Каиде Ан-Нусрой и «умеренными» суннитскими группировками, подпитываемыми Саудами. Всем им в ближайшее время будет не до Израиля, да и нет у них возможностей бороться с Израилем, пока тот занимает Голанские высоты.

Весьма вероятно, что эта война перекинется на территорию Ливана, где существует противостояние между шиитской Хизбаллой, суннитами, христианами и друзами. Для Израиля это оптимальный сценарий, и самое оптимальное в нем – это то, что Иран потеряет возможность вооружать Хизбаллу по суше. Вообще как для Ирана, так и для Хизбаллы падение асадовского режима – геополитическая катастрофа. Суннитский клин между ними подобен осиновому колу.

Что касается политики США в регионе, то я лично считаю, что она обусловлена не столько какой-то глобальной стратегией, сколько полной политической слепотой Обамы и Керри. Другая точка зрения, что «проект Обама» был создан специально для продвижения иранских интересов в регионе, тоже вполне имеет право на существование. Правду об этом, мне кажется, мы узнаем не скоро, но для оценки будущего она и не важна. Важно другое: пресловутое «окно возможностей», которым американцы вечно пугают Израиль, на сей раз закрывается для самого Обамы. Времени, чтобы давить на Израиль и выкручивать ему руки, у него осталось полгода. С начала будущего года начинается президентская кампания, во время которой Демпартия не позволит Обаме гадить Израилю, чтобы не потерять голоса избирателей. В довершение ко всему ФРС вскоре должен наконец поднять учетные ставки, а это неизбежно приведет к тяжелому экономическому кризису, как пишут аналитики Дойче банка (и не только они). А кризис этот неизбежно будет связан с именем Обамы, и он будет занят им по горло. Таким образом, будущую политику США на Ближнем Востоке будет определять уже новый президент, и есть неплохие шансы, что им будет республиканец. И тогда все карты будут смешаны и розданы по-новой…

 

А.М. Итак, Иегуда считает, что советским вторжением в Афганистан (1979 г.) началась продолжающаяся и сегодня 4-я мировая война, названная им «третьей волной Зеленого джихада». Однако так считают не все даже участники нашей дискуссии. Олег Векслер пользуется понятиями: Арабо-израильский конфликт; противостояние суннитов и шиитов; гражданские войны в доброй половине арабских стран;арабский террор. Вадим Макаренко считает, что мир столкнулся с новым феноменом, имея в виду ИГ, и называет его явлением, террористической организацией, которая надолго, поскольку речь о создании государства в условиях начавшейся тотальной воздушной войны против него.

Но более важно, что нет единого понимания у противоборствующих сторон. Страны Запада и Израиль рассматривают ХАМАС, ФАТХ, ХЕЗБОЛУ, ИГИЛ и массу других, не подразделениями, воюющей против них армии, не своими врагами, а преступниками, участниками, в лучшем случае, признанных террористических группировок. А в худшем, — народно-освободительных движений.

На одной стороне, к примеру, в ПА детей с малолетства, буквально с детского садика воспитывают в духе: евреи – враги; убей еврея (не солдата ЦАХАЛа), где бы он ни был. Израиль же население, избравшее ХАМАС, практически 100% ненавидящее евреев, считает не причастным к идущей войне, и борется с террористами, как с преступниками. Либо их арестами, либо точечными уничтожениями. То есть, в этом обнаруживается неправильно решаемая этическая проблема и допущенная логическая ошибка.

Другими словами, на войну, ведущуюся одной стороной, причем, на религиозной основе, другая сторона реагирует, как на борьбу с преступниками. В этом этическая проблема, при решении которой допускается логическая ошибка, состоящая в том, что с преступниками борется не профессионально подготовленная полиция, а сформированная на основе всеобщей воинской обязанности армия.  Хотя практически, как всем известно, никакой всеобщей воинской обязанности не существует: её вообще нет среди арабской части населения, и от неё освобождена часть религиозных евреев, зато служат женщины.

Возможно, именно поэтому мировое сообщество не может предложить программу разрешения проблемы, а не только из-за кризиса в отношениях с Россией и отсутствия единства внутри Запада. Ещё мне не совсем понятно, почему Вадим (я подобное слышал и от других) не сомневается в способности Ирана или Турции разгромить ИГ. Израиль не смог разгромить ни ХИЗБОЛУ, ни ХАМАС. Разве ИГ слабее? Кроме того, ИГ не зависит ни от спонсоров, как ХИЗБОЛА, ХАМАС и даже Египет, ни от электората, не всегда адекватного.

Единства нет в понимании того, что происходит, и поэтому нет адекватного средства борьбы. Когда нет диагноза, не может быть назначено и правильное лечение. Если это война, то, во-первых, следует отказаться от гуманизации, а во-вторых, понять её особенности, поскольку это партизанская война, в условиях которой применение регулярной армии неэффективно.

В.М.: Боюсь, что в Израиле привыкли смотреть на арабский мир по принципу, чем хуже, тем лучше. В нынешней ситуации не видят объективных причин, а исключительно причуду странных соседей. Огромная масса народа, в десятки раз превышающая по численности население Израиля, не устроена, ее элита не может создать надежную основу для встраивания этой огромной массы населения в мировую экономическую жизнь, теряет рычаги управления. Более того, вся эта масса населения не только в той или иной форме объявлена, но и реально воспринимает себя лишней, избыточной. Конечно, кто-то бросается через Средиземное море в Европу, кто-то в озлобленности режет болельщика-компатриота другой команды, а кто-то находит концептуальную основу для «нового старта», тем более, что хватает университетов от Сорбонны до Каира, где можно сложить основания новой революционной идеологии. Даже если этот старт ведет в никуда, он, все равно, дает направление движения для миллионов, мобилизует их, ставит в ряды джихадистов, готовых разрушить «старый мир» и создать свой новый. Это – серьезное явление, и те, кто собирается вскипятить свой чайник на этом огне, скоро обожгут руки. Это касается, конечно, не только Израиля, но Израиль находится слишком близко, чтобы остаться в стороне от этой разрастающейся катастрофы. Возможно, что в Израиле эта близость воспринимается именно как «расстояние выстрела», а не как экстренная необходимость поиска выхода из ситуации. Тем более, что Израиль не может предложить решение сам, а может лишь способствовать тому, чтобы эти решения были найдены и проведены в жизнь мировым сообществом, но и там механизмы выработки общих решений почти разрушены.      

Борис Альтшулер (Б.А.)

Уважаемые дискутанты,

первоначально модератор дискуссии Марк Аврутин предложил мне в очередной раз выступить по поводу роли курдов в ближневосточном пасьянсе, пообещав, что выскажется специалист по проблематике уважаемый Вадим Макаренко. Начавшаяся дискуссия захватила, однако, весь без исключения обширный комплекс проблем Ближнего Востока. Поэтому возвращаюсь вновь к курдскому вопросу.

Курды и регион Курдистан располагаются на высокогорном плато приблизительно там, где в древности была родина скифов и «рассеянных» израилитов-ашкеназов Десяти колен, т. наз. Мадая/Медия, которая, судя по библейским источникам, даже звалась „царством Ашкеназ“. Владимир Исаакович Шнейдер из Беэр-Шевы указывает на новоассирийский характер курдского языка, на «печать Ашшура» в иврите и в европейских языках. Там, в двуязычности древней диаспоры, он видит начало появления современных языков Европы, в том числе и русского. Один из видных специалистов по проблеме этногенеза курдов Владимир Фёдорович Минорский определил курдский язык как язык Медии, правда, указывая на опасность смешения проблем языка и этнического происхождения.

Несмотря на это мы можем говорить о древних еврейско-курдских связях. На территории Курдистана существовали античные еврейские «царства» (Адиабене), многим видным общественным и политическим деятелям Курдистана, напр., роду Барзани приписываются еврейские корни. С середины 16 в. у евреев Курдистана и близлежащих регионов пользовались известностью раввины из семейств Барзани, Мизрахи, Харири и их ешивы. Согласно преданиям, большинство курдских евреев считают себя потомками исчезнувших колен Израилевых, а часть их — колена Биньямина. Между Крестовыми походами в Курдистане протекала мессианская деятельность еврея Давида Алрои, воспетая в романе Дизраэли (движение было подавлено около 1160 г.).Распространенная в Иракском Курдистане традиция утверждает, что, напр., среди ассирийцев и несторианцев имеется много семей еврейского происхождения, которые примерно в 15 в. были насильно обращены в христианство, но еще в начале 20 в. соблюдали часть еврейских обрядов, не ассимилируясь среди других ассирийцев и сохранив в тайне свое происхождение. Возможно, среди курдских евреев имеются потомки прозелитов эпохи Второго Храма из близлежавшей Адиабены (столица Арбела [Арба-илу], ныне город Эрбиль), которая была одним из небольших еврейских „царств“ диаспоры в древности.

Сегодня говорят о 25-30 млн курдов, разбросанных по Турции, Сирии, Ираку, Ирану, Кавказу, Израилю… Они представляют собой в основном шиитскую и суннитскую ветви ислама и, кроме того, всевозможные исламские секты до друзов и езидов. Как и современная Турция, которая мечтает о неоосманском возрождении, видят себя и курды в роли новых вождей вселенской исламской „уммы“, исламского этноса. Прецедентом является вита Салахаддина (Саладина) — Аль-Малика ан-Насир Салаха ад-Дунийа ва-д-Дин Абуль-Музаффар Ю́суфа ибн Айюба, — известного мусульманского полководца  XII века родом из семьи курдских воинов и основателя династии Айюбидов. Важнейшим витком его военной карьеры было завоевание Палестины и Иерусалима у крестоносцев в 1187 году. Боевики «Исламского государства» взорвали в прошлом году замок Салахаддина Аюби, один из самых важных археологических памятников в Ираке. СМИ сообщили также о разрушении Тикритской крепости, еще одного известного курдского археологического памятника страны. Таким образом исламисты ИГИЛа пытаются подорвать уверенность несемитских курдов в правоте своей борьбы за государственную независимость и лидерство в мире ислама.

Ввиду особеностей курдской истории и курдского национального самосознания понятно, что отсуствие курдской государственности это анахронизм колониализма, не выполнившего своего обещания создать национальное курдское государство после 1-ой мировой войны. Не совсем предсказуемо как поведёт себя этот разнородный этнос, главной вооруженной силой которого в Турции является марксистская партия: Рабочая партия Курдистана (РПК). В этой связи вспоминается судьба „социалиста и марксиста“, Героя Советского Союза алжирца Ахмеда Бен Беллы, свергнутого в 1965 г. своим другом Бумедьеном и после этого незамедлительно превратившегося в исламиста. Такое развитие событий вполне возможно и в будущем Курдистане, раздираемом своими собственными внутриэтническими конфликтами.

***

Теперь об „Исламском государстве“ (ИГИЛ). По сообщениям израильских информационных агентур „Исламское государство“ стоит в Сирии уже на расстоянии 60 км от границы. Фактически ИГИЛ является воплощением тысячелетней мечты исламской уммы о Халифате. Всё, что совершается там во имя религии, вполне сообразуется с легендами о „настоящем правильном исламе“ Пророка и подкреплено всевозможными правовыми школами и религиозными авторитетами. Почему же тогда исламская пропаганда в отличие от Запада оказывается такой действенной? В чём особая сила этой пропаганды?

В 539 г. до н. э. царь Белзазар увидел на стене пророческие слова менетекель, которые были интерпретированы пророком Даниэлем как предсказанная катастрофы государства. Что, как известно, и незамедлительно произошло. Как пророческий менетекель надо упомянуть четыре арабских слова-определения  которые должны привести к покорению всего мора под зелёными знамёнами Мухаммеда. Арабские определения как такия, таврия, ктиман и муруна (takiyya, tawriya, ktiman, muruna) означают различные формы опробованого обмана, мистификации, иллюзий и возведены в доктрины.

Takiyya определяется как сокрытие собственной мусульманской идентичности. „Пусть верующие не берут себе друзей среди неверных, минуя верующих! А кто так поступит, у того нет ничего общего с Богом разве что чего-то опасался от них (сура 3: 28). В соответствии с этим требованием и божественным откровением полученным Мухаммедом самым совершенным из всех людей, чьему примеру необходимо упорно следовать ислам занимает положительную позицию по отношению ко лжи.

Арабское определение Tawriya (также tauriya) означает „обман», «сокрытие», «неоднозначный намёк» или «шутка с двойным смыслом».

Понятие Kitman описывает только часть правды в высказывании. Наиболее распространенным примером таких заявлений является частая аргументация того, что джихад на самом деле является внутренней, духовной борьбой. Но мусульманин не станет клясться и обязаться сказать  «правду, всю правду и ничего кроме правды», как это делает свидетель перед судом в США.

Muruna оззначает использование «гибкости» для того, чтобы быть подобными врагам и окружающей среды. Обоснование для такого рода обмана даёт несколько странная интерпретация суры 2:106.Поэтому исламисты могут сбрить бороду, носить западное платье и даже пить алкоголь. Угонщики самолётов 11 сентября 2001 года в США (9/11) посещали в свободное от подготовки к тарану самолётами World Trade Center, Пентагона и Белого дома стриптиз-клубы и бары.

Пока демократическая западная и, к сожалению, израильская общественность и пресса будут идти на поводу исламской пропаганды, съедая всё новые приманки „такии“ и питаясь новыми „мирными инициативами“,  Западу постоянно грозит новая западня. К тому же все подобные активности поддерживаются и подогреваются петродолларами. Давно пора говорить громко правду об этом с высоких международных трибун, играя по демократическим правилам.

А.М. Вадим Макаренко говорит важные вещи. Именно так воспринимается со стороны поведение Израиля, его руководства, действующего, согласно принципа «70-ти волков и овечки». Я тоже считаю ошибочным пассивное поведение уподобившегося овечке Израиля. Особенно по отношению к курдам. Курдские общественные организации, действующие в диаспоре, в частности, в Германии, неизменно проявляют доброжелательное отношение к Израилю.

Конечно, мне могут возразить, указав на то, что в мусульманском мире на арабском языке звучат призывы сражаться за торжество дела ислама во всем мире, требования полностью подчинить свою жизнь задачам джихада, напоминания о долге всех мусульман — вносить посильную лепту в священную войну-джихад. А в  англоязычной аудитории цитируют суры о «братстве» между мусульманами, христианами и иудеями, которые  поклоняются одному и тому же Богу.

О том, что одними и теми же устами могут проповедоваться противоположные доктрины, говорит Борис Альтшулер, предупреждая об опасности перерождения курдов после обретения независимости в исламистов. Действительно, не может не настораживать поведение президента Курдистана Барзани, его активность в налаживании связи с открытыми врагами Израиля. Он принял участие в работе Всемирного экономического форума (ВЭФ) по Ближнему Востоку и Северной Африке.

Барзани провел отдельную встречу с председателем ПА Махмудом Аббасом, выразил желание установить более тесные связи. Что это значит для Израиля? Упущенная возможность или курды сделали свой выбор? Вадим Макаренко, в отличие от остальных участников дискуссии, хорошо знаком не только с представителями курдской диаспоры, но и бывал в Курдистане, поэтому его мнение по этому вопросу особенно ценно. Что следовало бы предпринять Израилю, что значит «способствовать тому, чтобы эти решения были найдены и проведены в жизнь мировым сообществом»? Притом что Вы сами, Вадим, скептически относитесь к возможностям этого самого мирового сообщества, у которого  «механизмы выработки общих решений почти разрушены». 

 Некоторые обозреватели в ситуации на Ближнем Востоке видят «необратимый системный коллапс», в который вступилиарабы, поэтому они уже неспособнык «полномасштабным войнам высокой интенсивности», которые только и страшны Израилю, а подавлять террор Израиль научился лучше других стран. Хотелось бы обсудить этот вопрос, потому что мне лично кажется, как ни называть ситуацию, хоть хаосом, хоть коллапсом, скорее всего, она завершится созданием новых государств, да и старые, не считая Сирии, Ирака, возможно, Ливана, никуда не денутся.

Некоторые обвиняют Обаму в том, что он способствовал «арабской весне», породившей хаос в БВ-регионе. При этом практически все без исключения обвиняют его в поддержке Ирана. Но Обама видит в усилении Ирана именно способ наведения порядка в этом регионе. Возможно, Иран, действительно, имеет больше шансов по сравнению с другими странами занять положение региональной державы. Что вы думаете по этому поводу.

Лидеры ведущих стран Запада и американский президент Обама, и канцлер Германии Ангела Меркель, следуя укоренившейся политкорректности, неоднократно высказывались в защиту ислама и мусульман. Обама говорил об обоснованности претензий мусульман и, если им дать рабочие места, у них появится надежда, возродится достоинство, и они смогут подавить свои террористические наклонности. Ангела Меркель высказывалась не столь конкретно, а говорили в общем о неотъемлемости ислама от немецкой культуры.

На самом деле, как показывают исследования, проведенные, в частности, американским институтом RAND Corporation, террористы не такие бедные и необразованные, а многие из террористических лидеров происходят и вовсе из привилегированных слоев. То есть, между бедностью и терроризмом вообще нет связи. Таким образом, доктрина Обамы о невиновности ислама, скорее всего,  не наивность и не глупость, как полагает часть его критиков.

Преуменьшая угрозу, которую представляют ИГ и др. подобные ей группировки,  не помогает ли администрация Обамы стороне, ведущей войну против стран Запада?  То же самое можно сказать о преуменьшении численности мусульман, поддерживающих джихадистские террористические организации. Крошечное, со слов Обамы, меньшинство мусульман, стоящих за этими организациями, исчисляется многими миллионами.

Можно было хотя бы вспомнить, что говорил об исламе Черчилль, который по роду службы был хорошо знаком с его носителями. «Ислам — это воинственная и прозелитская вера, которая еще очень далека от заката. Она уже распространилась вплоть до Центральной Африки, оставляя бесстрашных воинов Ислама везде, где бы ни ступила ее нога; и если бы Христианство не было защищено прогрессом Науки, — той самой Науки, с которой оно когда-то тщетно боролось, — современная европейская цивилизация могла бы пасть, как пала в свое время цивилизация древнего Рима».

Леонид Ейльман (Л.Е.). При рассмотрении ситуации на Ближнем Востоке у дискутантов выпал из внимания еще один участник конфликта. Сейчас он находится не в активном состоянии, но представляет собой мину замедленного действия. В 2003 году по северо-западу Ирана прокатилась волна массовых демонстраций азербайджанцев. С тех пор позиция иранских властей в отношении националистических организаций стала заметно жестче. В июле того же года была показательно казнена 19-летняя студентка-азербайджанка, принимавшая участие в протестах. В 2006 году разгорелся новый скандал вокруг высмеивающей азербайджанский язык карикатуры, напечатанной в государственной газете, вылившийся в тысячные акции протеста в азербайджано-населённых городах Ирана. Иранские службы безопасности жестко подавили демонстрации, убив, как минимум четырёх человек, ранив сорок три человека и арестовав сотни азербайджанцев. Азербайджанцы по религии шииты, а по языку — турки. Персы и другие ираноязычные  народы Ирана называют азербайджанцев «торк».  Азербайджанцы составляют 42 процента населения Ирана. Израиль поддерживает тесные дружеские связи с независимым Азербайджаном, что оказывает влияние на иранских азербайджанцев. Так что негативный взгляд Израиля на шиитов и Иран может внезапно измениться. Занятая Израилем выжидательная позиция вполне оправдана.  Сейчас под угрозой истребления находятся сирийские друзы, проживающие на голанских высотах. Мне кажется было бы целесообразно временно предоставить им убежище. Это изменит имидж Израиля в мире и в среде малых народов Ближнего Востока.

А.М. Интересное сообщение сделал Леонид Ейльман. Если вычесть азербайджанцев и курдов, сколько же останется фанатичных врагов Израиля? Что же касается друзов, то по сообщению израильских комментаторов-арабистов, часть сирийских друзов оказалась действительно под контролем боевиков-исламистов. И их родственники, которые живут в израильской части Голан, просили правительство Израиля позволить им в случае возникновения критической ситуации перейти израильскую границу. Командование АОИ пока не дало согласие, поскольку сирийские друзы в прошлом призывали к уничтожению Израиля, и даже готовили теракт, который  был предотвращен АОИ.

А. М. Ещё одну грань ближневосточного конфликта предложил рассмотреть Вл. Янкелевич. В статье «Много оружия хорошего и разного, или Почему между Израилем и США нет конфликтов» (http://www.polosa.co.il/blog/95454/) он пишет: «Война в Сирии и Ираке против государств ведется, прежде всего, негосударственными вооруженными организациями различного характера, террористами. Этих боевиков распустить, отправить по домам, как правило, невозможно. Они — самоподдерживающаяся структура, питающаяся продолжающимися боевыми действиями. За годы боев они стали теми, кто не знает и не умеет ничего, кроме войны. В мирной жизни им места нет.  Как следствие, мир стал менее желателен для достаточно мощной группы акторов, — «Кому война, а кому – мать родная». И, в то же время, в условиях войны для многих «обычных людей» служба в какой-то вооруженной группе — единственный реалистичный вариант для получения средств на жизнь. В 2014 году, по данным США, в Сирии участвовали до 1500 различных групп боевиков. Все они зависят от международной финансовой поддержки, пополнения людьми и техникой. Конфликт, таким образом, интернационален».

 Правда, началось это не вчера, а 35 лет назад, с вторжения в Афганистан. За «железным занавесом» для многих граждан бывшего Советского Союза появилась возможность заработать валюту на кооперативную квартиру, машину, да и просто, приодеть свою семью, отправившись на афганскую войну. Многим ещё памятны скандальные истории с контрабандной переправкой в цинковых гробах дублёнок, кожаных пиджаков и пр. барахла.

 И.Е. Приведу резюме  – результат вынашиваемых лет 10, с начала века, размышлений о мировых войнах и джихадах, высказанный в 2011 г. : http://evreimir.com/58955/miller_4ww/. «Уже десять лет прошло, как Четвертая мировая война 20-века переросла в Первую мировую века 21-го. Она тянется, как я считаю, более тридцати лет, и исторический казус, что она более десятилетия прогрохотала параллельно с Третьей мировой 20-го века – Холодной, привел к подмене понятий и смысловой путанице реальностей. А именно – ракетно-ядерные угрозы, основной лейтмотив Третьей мировой, механически переносят на Четвертую. Характер же, нынешней мировой войны, Зеленого джихада, абсолютно иной. Его идеологическая основа та же, что и четырнадцать веков назад – ограбление мира. Захват, порабощение и ограбление. Ничто не изменилось в этой стратегии со времен Мохаммеда.Сама главная цель ислама – создание Всемирного Халифата тождественна захвату территорий, в идеале – всего мира. И не просто – захвата, а захвата с порабощением имеющегося населения, его ограбления и обращения в ислам. Иначе – смерть неверным! Мохаммеданский мир, по завету его изобретателя, должен быть заселен исключительно правоверными. Разглядевших опасность ситуации подвергают шельмованию, остракизму, а, нередко, и судебным преследованиям по гуманнейшим законам толерантности и мультикультурности. Что касается мусульман, осевших в странах европейской культуры, то они сохраняют все  прежние обычаи, культивируют ислам, то есть, учение о джихаде и, пользуясь не ими созданными условиями для жизни, в сочетании с традиционно высокой рождаемостью, изменяют, в свою пользу, демографическую обстановку. А христиане подставляют то одну, то другую щеку».

А. М. Интересно, что даже лидеры арабских террористических организаций видят в ИГ возврат в средневековье. Чтобы высказать эту мысль лидер группировки “Хизбалла” шейха Хасан Насралла рискнул выйти из своего тайного убежища в Бейруте. Однако по мнению обозревателя Эяль Зисера, «на самом деле все разногласия между этими группировками носят чисто тактический характер. Они отложили на будущее, на более удобное время то, что ИГИЛ пытается сделать уже сегодня».  

Конечно, с такими группировками у Израиля не может быть никаких союзов. Другое дело курды. Наконец-то, и на правительственном уровне высказались о принципиальных особенностях курдского народа и его позитивной оценке Израиля. Министр юстиции Айелет Шакед, выступая на конференции в Герцлии во вторник 9 июня, заявили: «Мы столкнулись с прекрасной возможностью укрепить отношения с курдами. Это демократический, миролюбивый народ, который никогда не нападал на других. Курдов и еврейский народ связывает долгая история отношений на основе взаимного уважения и учета интересов. Сегодняшние интересы яснее, чем когда-либо — борьба с [исламскими] экстремистами и ИГ («Исламским государством») — миссия, ради которой курды в Ираке и Сирии рискуют своими жизнями. Миссия по укреплению умеренных сил в регионе соответствует моральным и стратегическим интересам Израиля. Мы должны создавать политические, финансовые и культурные мосты с курдами, и увидеть в них стратегических партнеров для создания единого фронта. Настало время, запустить процесс сотрудничества с курдами и их братьями в регионе».

А это пишет депутат Кнессета Ксения Светлова (оппозиция): «Это единственная этническая группа на Ближнем Востоке, не зараженная исламским экстремизмом, а на Израиль многие из курдов смотрят с восторгом, считая евреев сыновьями Авраама, который, по их убеждению, родился и вырос на территории современного Иракского Курдистана. Надеюсь, что скоро смогу пригласить в Кнессет группу курдских парламентариев из Ирака, и лишь напомню о том, что исторические (и тайные) связи с курдами Израиль поддерживает еще с 60-х годов».

И.Е. Господа! Как человек, проживший семь десятков лет в мохаммеданском окружении и в достаточно тесном личном контакте с его представителями: 47 лет в УзССР, 3 года в независимом Узбекистане и 20 лет в Израиле, считаю крайне наивной надежду на серьезную пользу для Израиля и еврейского народа, включая наши галуты, от активной поддержки Израилем курдов или азербайджанцев. Курды, конечно,  сейчас выглядят в наших глазах, как более-менее успешные бойцы с джихадом и как заноза в известном месте у ряда наших вражин, Турции, скажем.

Но стоит представить себе, во что они превратятся, добившись собственной независимости. Во-первых, неминуемо у них начнется межклановая борьба — с резней, переворотами, даже, возможно, военными действиями. Народ горячий, и к войне привычный. А солидаризирующая идея — создание Курдистана, уйдет в прошлое. И ее неминуемо заменят идеи ислама, который, по определению, сидит на жестком треугольнике «Мохаммед-Коран-джихад». Со всеми вытекающими последствиями.

Бытующие сегодня сказки о происхождении курдов от древних иудеев не имеют никакого значения. Уж, больно давно они во власти ислама. Здесь, в Израиле, мне доводилось сталкиваться с арабами Иудеи, по степени исламизированности соответствующими уровню ХАМАСа (но в «тихой» фазе), искренно уверенными, что они — потомки исламизированных иудеев. Не знаю, как у курдов, но у этих сказка возникла недавно, как реакция для заявления их аборигенности, в противовес исследованиям этнографов, утверждающих, что их житие в «Палестине» продолжается всего-то около 100 лет.

Могу также вспомнить узбеков на протяжение 50-х — середины 90-х гг. прошлого века.

Примерно до правления Андропова это был один из самых лояльных советской (читай — «русской») власти больших этносов СССР. А произошло это в результате достаточно интенсивной и кровавой войны, длившейся с полтора десятка лет после октябрьского переворота. Русские победили, перебив наиболее активные мохаммеданские слои и группы и изгнав часть (расплодившуюся к концу 80-х до 5 млн. человек) в Афган. Русские постарались, как водится у них, оторвать народ Навои, Бируни, Улугбека от его этнических и религиозных корней, дважды заменив ему письмо: тысячелетнюю арабицу – на латиницу, а через несколько лет, сообразив, что в этой форме узбекский язык мало отличается от турецкого, — на кириллицу…

И достигли умиротворения, поддерживаемого общесоветскими сталинскими репрессиями. Во время 2МВ узбеки достаточно честно сражались «За Родину, за Сталина» (сколько их перешло в мохаммеданские подразделения Гитлера, мне не известно, но лишь от того, что не интересно).

Ташкент — город «хлебный» принял огромное число эвакуированных, чем и прославился. Советские узбеки той поры славились вежливостью и гостеприимством.

А дальше — уже личные воспоминания: Глава республики Ш.Рашидов, по прозвищу в русскоязычной среде «Царь зверей» — человек интеллигентный, по образованию — педагог, практикующий литератор. Большой энтузиаст русского языка и литературы. Не уставал клясться с трибун в большой любви к «старшему брату», имея в виду русский народ… И заставлял узбеков присоединяться к своей любви. Его ликвидировали, как я понимаю, Андропов с Алиевым во время большой чистки капэсэсовцев в канун перестройки. Кстати, по степени прорусского холуйства тот же Алиев мог соперничать лишь с Шеварнадзе.

Но стоило Софье Власьевне дать слабинку, заявив перестройку, гласность и демократическое преобразования, как во время первого съезда нардепов,  когда крыли, почем зря, Сахарова с его дикими выступлениями, причем, особо усердствовала узбекистанская делегация, от мала до велика, — именно на территории Узбекистана произошел первый мохаммеданский мятеж в Ферганской долине. А дальше пошло и пошло! Единственным бойцом с исламом в регионе оказался Ислам Каримов! Пока держится, несмотря на происки прогрессивного человечества, к которому он недвусмысленно старался примазаться и присоединиться. А ведь сколько бывших советских регионов сейчас открыто присоединились к воинам Зеленого джихада! Таджикистан, Киргизстан, Дагестан, Чечня! Сколько партфункционеров КПСС стали имамами! Сколько военных, особенно, в 90-е, постафганские! Сколько героев советского союза!

И это – после 50-летнего насильного проутюживания катком советской власти, атеизма и русской культуры.

Чего же вы хотите от народов, не проходивших деисламизации?

Что же касается арабистов, вещающих языком российского МИДа и «русского мира», то советую вам не принимать их во внимание, даже, если они гордятся своими непосредственными контактами с арафатами и абу-мазенами, и непонятно по каким принципам были отобраны в партийный список.

В.М. Синагога или цирк? Какая модель видения мира ближе израильтянам?

Идущая дискуссия реально разворачивается вокруг темы «Кто союзники Израиля на Ближнем Востоке?». Причина этого ясна: если брать в перспективе, то надо искать пути, как Израилю и израильтянам утвердиться на Ближнем Востоке (БВ), потому  что пока Израиль — это окруженная крепость. Пока есть союзники – США, Европа, которая уже почти отпала, то можно рассчитывать продержаться еще сто и более лет, но этот бесконечный срок для (старого) человека, для государства ничтожен. Возникает вопрос, если ли, хотя бы теоретически концепция встраивания в БВ, или же может быть только концепция противостояния, доминирующая сегодня, но, однако, находящаяся в кризисе, потому что идея ядерного сдерживания соседей, незримо присутствующая в подходе к безопасности страны, дает сбой. Кризис вокруг ядерных программ Ирана показывает, что эта идея продержится еще лет 10-20, ничтожный срок для страны, и  даже для семьи.   Нужен принципиально иной ответ на вопрос, как выживать на БВ, чем силовое сдерживание, которое Израиль сравнительно успешно применял почти все последние 70 лет. Если бы не было осознания конечности этой схемы обеспечения национальной безопасности, то не было бы и нынешней дискуссии.

К счастью для Израиля возник раздрай между суннитами и шиитами. Начиная с ирако-иранской войны 1980-1988 года, именно это противоречие сменило арабо-израильское противостояние в качестве основного. Сегодня, очевидно, что суннитский мир, включает большой курдский мир, который имеет свои интересы. Естественно, что становление курдского мира в качестве независимого, окажет влияние на ситуацию на БВ. Кстати, расчетливость курдов Ирака, которые после горького опыта Мустафы Барзани, отца нынешнего президента Иракского Курдистана, не идут на обострение, силовое столкновение, которое бы могло вызвать потрясения, а ведут глобальную позиционную игру, многих раздражает. Но курды выбрали именно вариант встраивания, или «марджинализации рисков», когда риск каждого следующего шага к независимости они соотносят с реальным объемом прав и преимуществ, которые они получат как общность, сделав этот шаг. Израиль получил двадцать — тридцать лет форы из-за того, что шииты и сунниты не смогли мирно разойтись между собой. Сколько бы ни продлилась война с ИГ, она положит конец циклу шиитско-суннитских войн.  Тогда снова внимание переместится на Израиль. Отсюда у некоторых мысль, что, если бы Курдистан втянулся в войну за независимость по-крупному,  то 30-40 млн. курдов смогли бы задать достаточно жару, чтобы еще лет 15-20, никому бы не было дела до Израиля. Боюсь, что нынешний интерес части израильских политологов связан с этим потенциалом конфликта, который потенциально присутствует в курдской борьбе за независимость. Но если этот вопрос благополучно разрешится в ходе нынешней, главным образом, шиитско-суннитской войны, на что вполне можно надеяться, глядя на Ирак и Сирию, где уже формируется сплошной массив курдских земель, свободных от иноплеменного управления, то это не даст никаких временных выгод Израилю, действующему с точки зрения осажденной крепости и по-ясоновски надеющемуся рассорить противников в надежде, что они перебьют друг друга.

Безусловно, Израиль заинтересован в складывании на Ближнем Востоке, системы мононациональных государств. Это уберет со сцены таких крупных игроков, какими были по отношению к Израилю Ирак, Сирия, Саудовская Аравия. В этом плане курды могут быть тем клином, который разобьет БВ на большое количество государств, даже если это произойдет без войны. В этом плане лозунг о нерушимости границ, о территориальной целостности таких стран как Ирак, Сирия, Саудовская Аравия, Йемен или каких-либо других, — это не лозунг в интересах Израиля. Израиль не может и не должен выступать за деинтеграцию этих стран, но он может поддерживать справедливую борьбу народов этих стран за свои права. Курды максимально заслуживают такой помощи, независимо родственны они генетически или культурно Израилю или нет. Это же касается Азербайджана, Армении, Грузии, влияние которых на регион сродни курдскому. Они катализаторы перемен.

Курды поразительным образом созвучны Израилю: они движутся по левацкой, анархосиндикалисткой траектории, которая на БВ представлена только в Израиле, а в Европе Грецией (Сириза, у произраильского лобби мало средств влияния в пользу Греции?), в Испании (Подемос), и т.д. Израиль имеет глубокий интерес объединить малые страны БВ и Закавказья, да и мира в целом в какой-то ассоциации взаимопомощи и взаиморазвития, идея обратная БРИКС. Не имея общей границы, они могли  бы сделать упор на развитие виртуальных технологий, не требующих предметного экспорта через границы: медицина, образование, банковский сектор, наука, искусство, экспорт технологий, налаживание производств и сервисов, и т.д. Но это и есть главное сегодня в информационном обществе. Израильская армия – это армия «специалистов без границ», которая «приливает» именно в места геополитических разломов, в новые страны, которые крайне нуждаются в этих специалистах, и где они будут работать на совесть, создавая де факто новую конфигурацию БВ или даже мира. Но она ничего не разламывает, не обостряет, она, наоборот,  консолидирует и укрепляет. Если малые страны научатся выживать, то время постколониальных монстров и постимпериалистических великих держав пройдет. Именно таким образом, можно будет снять давление на Израиль в перспективе.

Израиль за все время своего существования практически не использовал мягкую силу на БВ, если он ее использовал где-либо. Израиль воспринимают как говорящего «дай», а не предлагающего «возьми». Складывается впечатление, что стратеги Израиля – это люди империалистической закваски, которые больше пользуются формулой разделяй и властвуй, для которых БВ — это цирк с бьющимися на нем гладиаторами, чем творчески настроенные люди, которые сплачивают и сотрудничают, как их этому учат с детства (если учат?), но они почему-то перестали распространять эту модель общения на других, восприняв в ходе испытаний расовый подход к окружающим. Закон Ньютона указывает на бесперспективность первой линии поведения, вторая линия поведения заложена в еврейской культуре, главное здание которой называется синагога. Синагогиальное поведение – линия выживания Израиля на БВ, и в мире.

Израиль с момента своего возникновения был опален войной и с первых своих дней засел в тотальную и бесперспективную оборону, сделав актуальную в 1947, 1967 и 1973 годах, но исторически бесперспективную ставку на военную силу.

Текст, предложенный неизвестным мне автором  с его негативным опытом общения с мусульманскими народами, полностью противоречит предлагаемому мною видению линии неантагонистического утверждения Израиля на БВ и в мире.

Алекс Тарн (А.Т.)  «Синагога или цирк? Какая модель видения мира ближе израильтянам? – спрашивает г-н Макаренко и продолжает: – Кто союзники Израиля на Ближнем Востоке?»

Странные вопросы. При  чем тут синагога или цирк? Не берусь говорить за всех израильтян, но, по крайней мере, некоторым из них ближе модель глобального мира, развивающегося в направлении единой господствующей культуры, в разной мере приправленной национальными особенностями на местах. В этом мире будут смотреть одни и те же фильмы и развлекательные шоу, носить примерно одинаковую одежду, ездить на одних и тех же автомобилях, учиться по одним и тем же учебникам, лечиться одними и теми же лекарствами, общаться во всемирном интернете, знать один и тот же международный язык и придерживаться одного и того же свода международных правил/понятий. Последнее будет определяться тем, что каждая из стран/мест будет участвовать в общей экономической системе, не подразумевающей выживание изгоев.

Какими именно будут эта культура, этот язык, эта система? В будущем всякое может случиться, но в настоящий момент совершенно определенные преимущества в этом плане принадлежат Западу. Кое-кто обманывается видимостью его отступления или даже «упадка», но это – на взгляд из прошлого, где сила цивилизации определялась численностью армии и территориальными экспансиями. Сейчас же, в эпоху экспансии культурной побеждает тот, кто лучше владеет соответствующими технологиями. В этом, кстати говоря, истинный смысл «арабской весны». Молодые хотят жить, как в телевизоре и в интернете; пока они еще не очень осознают, что это значит (отсюда и эксцессы), но со временем осознают. Айфон куда сильнее «калаша», хотя в короткой перспективе кажется наоборот.

В этом плане следует рассматривать и вопрос о «союзниках Израиля». Только не «на Ближнем Востоке», а во всем мире – ввиду оформляющейся на наших глазах победы глобализации, нет никакого смысла искать союзников в одном лишь ограниченном регионе.

Прежде всего, ни в коем случае нельзя противопоставлять себя общему потоку (как это делает сейчас Россия) – нужно во что бы то ни стало двигаться вместе с ним. Как это делать, если многие участники этого потока занимают открыто враждебную по отношению к Израилю позицию? Так же, как мы действовали всегда – посредством умного оппортунизма (если понимать это слово в его исконном смысле – как «изыскание возможностей»). Заключать союз хоть с самим сатаной – лишь бы продвинуться вперед еще на год, еще на десятилетие. Америка враждебна? Попробуем Сталина. Не получилось? Пойдем к де Голлю. Скурвился де Голль? Вернемся к Америке. Республиканцы терпеть нас не могут? Подружимся с демократами. Демократы предают? Задействуем республиканцев. Они тоже всякие бывают? Обопремся на Эдельсона (кстати, и у демократов есть на всякий случай Сабан). Европа закрыла свои рынки для наших овощей? Очень кстати открылся рынок российский (теперь европейцы умоляют фермеров Иорданской долины перепаковывать европейские продукты, дабы сошли за израильские). И т.д., и т.п.

«…можно рассчитывать продержаться еще сто и более лет, но этот бесконечный срок для (старого) человека, для государства ничтожен», – пугает г-н Макаренко.

Он пугает, а мне не страшно. Было бы страшно, если бы вектор мирового развития был иным. Но пока он направлен на глобализацию, бояться следует не Израилю (автору глобальной этики и глобального единобожия, которые и лежат в основе глобальной культуры), а тем, кто берет сейчас курс на самоизоляцию (не будем, как говаривал Леонид Ильич, «указывать пальцами»).

Ровно тот же принцип следует применять и к силам, увлеченно перекраивающим сейчас границы Ближнего Востока. Израиль – крохотная страна с крохотным, раздираемым противоречиями населением – никоим образом не должен строить из себя региональную сверхдержаву. Если уж Китай сидел (да и поныне сидит) на вершине горы, наблюдая за схваткой тигров в долине, то нам и сам Б-г велел. В местной политике более чем где-либо нет ни вечных друзей, ни вечных союзников (а где есть?). Моралисты могут сколько угодно вздыхать: «Как же это мы бросили на произвол судьбы ливанских христиан? Как мы могли предать курдов? Кто теперь заключит с нами союз?»

Ответ на последний вопрос ясен: те, кому это выгодно в данный момент. Потому что единственным критерием здесь являются не воспоминания о минувших днях, не прекраснодушные чуйства разного рода, и уж тем более, не шарлатанская геополитическая болтовня, а все тот же умный оппортунизм. Ясен и ответ на два других вопроса: бросили и предали потому, что союз перестал быть выгодным – так здесь поступают все, а потому ждут от нас именно такого поведения, какие бы речи при этом ни произносились.

Тут многие увлекаются курдами… – но почему? Зачем? Кто он Гекубе, что ему Гекуба? В свете вышеизложенного подхода нет никакой разницы между курдами и прочими ближневосточными игроками, включая и тех на севере, кому мы сейчас продаем свои овощи. Сегодня продаем перцы – завтра будем выжигать установленную ими ПВО. Любой союз возможен, любой союз недолговечен, любой союз основывается только и исключительно на сиюминутной выгоде. А что до вечности, то она уже наша. Как сказано в первоисточнике, «нецах Исраэль ло йишакер».

В.М. «Цирк» и «синагога» — условные, образные обозначение моделей поведения государств , т.е. «гладиаторов в цирке» (в принципе модель современного мира, где победит сильнейший, если выживет. Естественно, к павшим никакой пощады, но и, аналогично, сдаваться никто не собирается, хотя это кто-то может называть «размахиванием ядерной дубинкой») и «евреев в синагоге»(как я, не иудей, думаю это обстоит в идеале в синагоге, где все друг другу помогают, «совместно учатся»). Именно вторая модель поведения мне казалась доступной для Израиля в силу того, что она заложена на цивилизационном уровне, если не считать, что цивилизация — это то, что проявляется в столкновении с чужаками. Это — образ для данной дискуссии.

Лев Мадорский (Л.М.).  Умеренные против фанатиков.

Если пытаться дать сжатую картину нашего времени, то я бы сказал, что земляне сегодня подошли к самому краю.  Закончилось время  слов. Наступило время решений. Время, когда  необходимо объединиться против радикалов самых разных мастей. Только так мы сможем остановить фундаменталистов и фанатиков. При этом надо чётко осознавать, что по разную сторону баррикад находятся в ХХ1 веке не нации, не религии, не разные идеологии. По разную сторону баррикад находятся Фундаменталисты  и Умеренные. Написал с большой буквы, потому что не арабы и евреи, не мусульмане и христиане, не сунниты и шииты ( как пишет Олег), а именно эти две силы противостоят друг другу и от результатов этого противостояния зависит будущее шарика.

Фанатичное меньшинство фундаменталистов всех сортов: красных, белых, в полосочку, особенно, исламских, это самая большая опасность для нас, землян. Они способны сбросить мир в пропасть и уже сегодня пытаются это сделать. Поэтому главным результатом объединения должна стать борьба с фанатиками, радикалами и фундаменталистами. Перед этой опасностью все другие (потепление, перенаселение, падение метеорита и т.п. «мелочи» на букву «п») отступают на второй план. «Господи, — могут мне возразить,- сколько этих фанатиков? Единицы. О чём здесь говорить?». Да, их немного. Но и большевиков в 17-ом году было всего 20 тысяч. Их, повторяю, немного, но их раковые метастазы (И.Г., Хамаз, Хизболла, Аль-Каида, режим КНДР, всевозможные секты и т.д.) разбросаны по всему телу Земли и продолжают распространяться. Если их сегодня не остановить, то завтра они получат в руки оружие массового уничтожения, и тогда будет поздно.

Но для того, чтобы остановить фанатичное меньшинство, необходимо единство действий. Необходимо понимание смертельной опасности. Более того, у меня ощущение, что без этого понимания человечество никогда не пойдёт на крайние и решительные меры, связанные с обузданием фанатиков. И ещё.  На самом острие этого противостояния находится Земля Обетованная. Имеено Израиль принимает на себя основной удар  той самой третьей волны   джихада, о которой пишет Иегуда.

Что же делать? На мой взгляд,  если не зацикливаться на сегодняшнем дне, а взглянуть в будущее, пускай, достаточно отдалённое, то выход один-объединение. В конечном итоге, ( не пугайтесь, не при нашей жизни)  одно мировое правительство, одна  религия, одна нация. Это  не означает, что мы будем бодро шагать в ногу, как жители КНДР. Мы останемся разными. Мы будеи по разному одеваться, вести себя, думать. Но мы не будем воевать. Это означает, что наши потомки, встретившись через тысячу лет где-нибудь в Туманности Андромеда, будут радостно пожимать друг другу руки. Потому что все  они будут  земляне.

А.М. Не опасен ли для Израиля ИГИЛ, как утверждает Олег Векслер, по причинам его вооружения, местонахождения и  пр.? Но указанные факторы не являются постоянными. ИГИЛ уже находится на территории сирийских друзов. Израильское руководство в замешательстве – оказывать ли помощь друзам, и если оказывать, то какую: военную или только гуманитарную.

Мне кажется здравым утверждение Вадима Макаренко относительно того, что Израиль не должен выступать за дезинтеграцию БВ-стран, другое дело — поддержка справедливой борьбы народов этих стран за свои права. Максимально заслуживают такой помощи курды, которые клином могут разбить  БВ на большое количество государств, ослабив и лишив их имперских амбиций.

Я не могу поверить в описываемую Алексом Тарном «модель глобального мира, развивающегося в направлении единой господствующей культуры, в разной мере приправленной национальными особенностями на местах. В этом мире будут смотреть одни и те же фильмы и развлекательные шоу, носить примерно одинаковую одежду, ездить на одних и тех же автомобилях, учиться по одним и тем же учебникам, лечиться одними и теми же лекарствами, общаться во всемирном интернете, знать один и тот же международный язык и придерживаться одного и того же свода международных правил/понятий. Последнее будет определяться тем, что каждая из стран/мест будет участвовать в общей экономической системе, не подразумевающей выживание изгоев». Реально мы наблюдаем совершенно непохожую на эту модель картину. Люди, выросшие в одинаковых советских условиях, пошли «в разные стороны». Взять тот же Израиль. Многие из участников дискуссии хорошо знают Эдуарда Бормашенко, ученого-физика, профессора Ариэльского университета. Он и члены его семьи стали скрупулёзно соблюдающими иудеями. Другие остались светскими, как и были. Третьи и вовсе приобщились к наркотикам. Они и внешне не похожи друг на друга, и ведут совершенно различный образ жизни.

Лев Мадорский опасается, что ему могут возразить: «Сколько этих фанатиков? Единицы. О чём здесь говорить?».  И Лев соглашается: «Да, их немного. Но и большевиков в 17-ом году было всего 20 тысяч». Однако большевиков в 17-м году поддержали крестьяне, составлявшие 85% населения тогдашней России. Кроме того, миллионы этих крестьян были вооружены – шла ПМВ. И сегодня многие миллионы мусульман так или иначе поддерживают исламистов. Хотя бы тем, что не выступают против, даже с осуждением. Поэтому ряды ИГИЛ непрерывно пополняются. Выход, предложенный Львом Мадорским, — объединение, мне не кажется конструктивным. Если ограничиться в соответствии с темой нашей дискуссии Ближним Востоком, то именно осуществленное 100 лет назад объединение и вызвало обсуждаемый нами пожар войны всех против всех. Распалась и Советская империя, наспех сколоченная тогда же большевиками. Да и внутри то одного народа, кого ни возьми, хоть арабов, хоть курдов, хоть евреев, хоть друзов активней идут процессы разъединения.

Л.М. Да, Марк, тенденция разъединения тоже присутствует. Но не забывайте про ЕС,  который всё больше расширяется, и за которым будущее. Впрочем, я не исключаю, что процессы разъединения  более динамичны, но тогда будущего просто не будет. Если метастазы ИГ и иже с ним не удалить, то будущее провалится в тартары. Для меня это аксиома.

Что касается крестьян, поддержавших большевиков, то этот пример говорит о том, насколько серьёзна опасность исламской экспансии фанатиков. Крестьяне стали поддерживать ленинцев, когда они пришли к власти. И мусульмане пойдут за фундаменталистами, если почувствуют их силу и власть.   Но не раньше. Поэтому пока есть время надо фанатиков остановить. А значит, повторяю, объединиться. Объединиться всем умеренным. И арабам, и курдам, и евреям, и друзам.

Л.Е. На Ближнем Востоке применимо известное выражение Л. Н. Толстого из его романа Анна Каренина: » Все смешалось в доме Облонских». Такое впечатление, что Россия более не интересуется Сирией, а начала сближение с Египтом и Саудовцами. Америка тянется к Ирану и шиитам. Израиль пока не сменил свою ориентацию на суннитов даже из-за возникновения ИГИЛ. Республиканцы против сближения с Ираном. Америка не нуждается более в арабской нефти. Ничего нет постоянного в мире. Поэтому Израиль должен не искать себе союзников, а укреплять свою оборону и надеяться на глобализацию.  Глобализация пугает исламское общество. Как реакция на глобализацию и возникло государство ИГИЛ. Израиль в глазах мусульман проводник глобализации: отсюда ненависть к нему. Мусульман привлекает господство над женщинами в семье. От этого трудно отказаться, но высокая рождаемость приводит к возникновению массы ненужной, неустроенной молодежи. В Курдистане те же проблемы, поэтому опора на курдов может быть временная. Отсюда воинственность этой религии.

Б.А. Должен сказать, что меня очень ошарашила сентенция Вадима Макаренко о «синагоге или цирке». С точки зрения дискуссии она не приносит ничего внятного как и возможное похожее упоминание о „православном храме“  как опредeлении русского мира или „мечети“ для мира ислама. В этой связи вспоминается более удачное представление средневекового эсхатологического, католического мира об „Эклезии и Синагоге“ на фасаде собора в Страсбурге, где пышущая здоровьем Церковь в виде Эклезии противопоставлена иудаизму Синагоги – изящной красавице с завязанными глазами, опирающейся на сломанное копьё. Но в Страсбурге средневековая дилемма Европы дана намного более наглядно, чем современные нацистские публикации в России, где упоминание „синагоги“ с идиотскими обвинениями в её адрес в бесконечных националистических текстах является олицетворением чертовщины в представлениях РПЦ. Кстати, само название Эклезии (Ecclesia – греч.Ekklēsía, ἐκκλησία, Ekklesie) является ничем иным как определением общин ранних христиан, а в средневековье церковных зданий и, в принципе, греческим аналогом еврейской синагоги для христиан (с иной смысловой нагрузкой).

Теперь о „Цирке“. Актуальное резкое изменение внешней политики России, оккупация Крыма, авантюрная война в Восточной Украине за Новороссию как и невыполнение заключённых договоров с наступившим серьёзным хозяйственным, финансовым и общественным кризисом в стране даёт представление о „цирковых“ мероприятиях на международной арене. Россия рискует военным противопоставлением на Балтке и в акватории Восточного Средиземноморья. В слабину Западной Европы рвутся голодные мусульманские племена и народы Африки и Ближнего Востока. Французский экс-президент Саркози нашёл для этого образное сравнение с лопнувшей трубой: вместо того, чтобы отключить  трубу, Запад даёт жидкости возможность растекаться по всему дому.

Ваш коллега, военный обозреватель Портала \Берковича, в недавнем прошлом капитан первого ранга  Владимир Янкелевич пишет: „Ситуация на востоке Украины вроде бы тоже локальна, но она опасна прежде всего тем, что страны Восточной Европы примерили украинскую ситуацию на себя и испугались. Опасность, они решили, вполне реальна, но они, в отличие от Украины, состоят в НАТО“.  В  мае–июне в восточной части Средиземного моря прошли военно-морские учения Китая и России, очень похожие на «ассиметричный ответ» учениям «Allied Shiled». Российско-китайские военно-морские учения «Морское взаимодействие — 2015», проходили с 11 по 21 мая, и первые в новейшей истории российско-египетские учения «Мост дружбы — 2015», проходили с 6 по 14 июня. Спрашивается, что ищут китайцы и русские в акваториях Восточного Средиземноморья? 30 мая над Чёрным морем в международном воздушном пространстве российский истребитель Су-27 решил попугать американский разведывательный самолет RC -135U и пролетел от него на расстоянии трёх (!!!) метров. Вполне разумное расстояние для организации катастрофы, если цель именно такая. Иными словами – настоящий российский Цирк…

В отличие от России Израиль до сих пор неукоснительно выполнял все взятые на себя обязательства, чего нельзя сказать об актуальных зигзагах внешней политики России. Так что Синагога оказалась очень надёжным партнёром.

В. М. В конце 1970-х — начале 1980-х годов было модно писать книги о том, что третья мировая война начнется со столкновения советского и американского самолетов  где-то в Индийском океане. Но стороны осознавали угрозу, хотя, безусловно, в разной мере, и в конце 1980-х Михаил Горбачев в отличие от Виктора Талалихина, которого на этот раз играл талантливый актер Рональд Рейган, не собиравшийся сдерживать своего жеребца, отвернулся от столкновения. Это было расценено не как проявление здравого смысла, а как турнирное поражение в холодной войне. Дальше больше: было решено гнать медведя до его логова, но у медведя и у загонщиков разное представление о границах логова. У загонщиков – это расстояние на бросок зверя (3 – 5 – 8 метров), а у медведя – это помеченная кровью и другими выделениями сальных и других желез территория, которую он чувствует всеми органами чувств и которую люди называют историческими границами. Странно, что это непонятно моим экспатриотам, людям, воспитанным в русской, или даже в советской культуре, а тем более евреям, которые-то теперь и на Ближнем Востоке претендуют на свои исторические границы, выдерживая постоянные наскоки своих противников.  

В отличие от римского цирка, на схемах которого сформировалась нынешняя евро-атлантическая цивилизация, по законам которой мы сейчас живем, синагога воспринимается как нечто слишком сокровенное, глубоко встроенное в жизнь одного исключительного народа, поэтому не кажется подходящей идеей для обозначения возможного мирового порядка. Понятно, что есть «цирк», где все против всех, где одна группа против другой, где звери против людей. А как надо бы назвать противоположную ей схему устройства международной жизни, где люди сотрудничают, где одна группа, даже если имеет особые интересы, не ставит целью раздавить другую, не разрывает страны и их лидеров в клочья, даже если те, в чем-то отличаются от них. Назовите это слово. В прошлом веке с территории цивилизованной Европы начались две мировые войны, которые стоили миру очень дорого, а сегодня эти страны, ничтоже сумняшеся, учат других жить, вновь подталкивая мир к третьей мировой войне. Причем они начали делать это ещё в 1949 году, предав, возможно, испугавшись с появлением Народного Китая скорой перспективы коммунистической Евразии, своих недавних союзников по оружию. Конечно, отстранить Германию, Японию, да и многие другие потенциально могущие стать великими (или ядерными) страны от постоянного членства в СБ ООН с вытекающими полномочиями и обязательствами – это не значит наложить на них епитимью на следующие одно или два столетия, но какое-то время было благоразумно сохранять СБ ООН и его реальные полномочия, раз уж просто договориться не получается.

Но нынешняя наша дискуссия, наш плач – не о России, а об Израиле.  Почему? Причина одна – из-за того, что великие державы не могут выполнить свою миссию поддержания мирового порядка, Ближний Восток погружается в пучину войны, именно третьей мировой, какой она только и может быть, ведь великие ядерные державы, уравновешивающие другу друга в своей способности к взаимному гарантированному уничтожению, не могут столкнуться между собой, даже если столкнутся самолеты в Средиземном или Балтийском море. Если самолеты столкнутся – это будут просто неизбежные потери, потому что после, как оказалось, позорной, хотя он за нее получил Нобелевскую премию, оплошности Горбачева, никто в России уже не отвернется от лобового столкновения, чем бы оно ни кончилось. Теперь черед Америки. А вот на Ближнем Востоке война реальна.

Россия не подстегивает ее, она здесь – зритель, который независимо от предпочтений, ничего не может изменить. Разве может Москва остановить войну в Йемене? Нет. В Сирии? Нет. В Ираке? Нет. Как и любую другую, если она возникнет в этом регионе, потому что сегодня у России, если она не действует в согласии с другими великими державами, есть только оружие последнего удара, что сейчас четко обозначено в российской военной доктрине.

Можно сказать, что Москва поддерживает президента Асада, но она поддерживала и Милошевича, и Саддама, и Каддафи, но и что из этого? Где эти президенты? Может быть, там окажется и Башар Асад, если у него и у его региональных союзников не хватит сил. Но будет ли это благом для Сирии, как стало ли благом для Ливии свержение Каддафи? Вернемся на Ближний Восток. Это президент США не получил права на ведение войны в Сирии от своего конгресса. Запросил – и не получил. Это президент США играет с ИГИЛ под недоуменные выступление своих генералов. Одно слава Богу, что США – пока не Турция. Ответственность за все, что происходит на Ближнем Востоке, несут США и их союзники. Страны Евразии пока не готовы создать евразийский вариант НАТО, но кто знает, как дальше сложится ситуация в Средиземном, Черном, Аравийском и Южно-китайском морях? Может быть, союз, перспектива появления которого испугала США в 1949 году, появится в будущем? Этого теоретически исключать нельзя. Но это будет вынужденное детище, как союз СССР, Великобритании и США в годы второй мировой войны. А пока Россия вне блоков.

Россия не заинтересована в разгорающейся войне на Ближнем Востоке, но она поставлена в такое положение, что она не сможет повлиять на то, что произойдет там, если там страны региона и их союзники будут по-прежнему представлять себя гладиаторами в цирке.

Борис Альтшулер спрашивает, зачем российская эскадра в Средиземном море? Странно, что он не заметил, откуда устремилась американская группа боевых кораблей в марте 2014 года к берегам Крыма, а не на оборону Калифорнии или Аляски? Конечно, можно сказать, что США помогают защищать от России почти 700-миллионную Европу, чей экономический, да военный потенциалы (кроме самой способности воевать) в разы, если не на порядок превосходит российский. Но несуразность такого заявления должна быть очевидна для всех грамотных людей, но, если они составляют партию в сражении на цирковой арене, то доводы разума тут не помогут. Но еще раз напомню, что Россия никогда не начинала войны в Европе, ни в 1612, ни  в 1812, ни в 1853, ни в 1914, ни в 1939.  Никогда агрессия не исходила от России, хотя Россия иногда участвовала в европейских концертах, правда, без какой-либо реальной выгоды для себя.

Уважаемый Борис, Вы не правы, подвергая сомнению необходимость присутствия российских военных кораблей в Средиземном море. Они нужны. Россия в обороне своих южных рубежей не может полагаться только на конвенцию Монтрё и на самостоятельность Турции с ключами от Черноморских проливов, которая все-таки член НАТО, она вынуждена иметь свои собственные рычаги, чтобы вовремя обозначить офсайд, тем самым спасти мир не от третьей мировой войны, а от всеобщего ядерного уничтожения. Ради безопасности мира Россия не может позволить себе быть слабой. Некоторые ученые еврейского происхождения, не будучи большими геополитиками, хорошо понимали это, работая над проектом Манхэттен в гораздо менее амбициозной и безрассудной Америке, чем она есть сейчас. Россия не верит, что США и их союзники, если им будет выгодно, не сыграют рукой, потому что они свято уверены, что их рука – это рука божья.

Поразительна неспособность европейцев договориться между собой, поэтому у них даже ключи от Храма Гроба Господнего хранят мусульмане, а сейчас и газопроводы, питающие Европу, передадут им в руки. Возможно, это – модель будущего мироустройства. Если уж никуда не уйти от цирка, то, чтобы христиане не пожрали друг друга, порядок в нем будет поддерживать мусульманин, что тоже является вариантом.  

К сожалению, до Израиля и курдов сегодня опять дело не дошло, но мы ведь не в СБ ООН, СБ США или СБ России, мы историки-наблюдатели и у нас впереди вечность, которая нас и рассудит.

А.М. Уважаемые коллеги, прошу прощения, но должен вам заметить, что наша дискуссия ушла в сторону, к тому же, в нежелательном направлении и принимает всё более полемический характер. Вадим Макаренко правильно отметил, что у нас не СБ ООН, наша цель прояснить, понять ситуацию, а не пригвоздить одного из участников дискуссии, доказав ошибочность его суждения.

Но к Вадиму Макаренко у меня есть вопрос. Вы, Вадим, в отличие от остальных участников дискуссии, профессионально занимаетесь проблемами Ближнего Востока. Неужели Вы верите в существование палестинского народа, права которого действительно ущемляются Израилем, что является причиной палестино-израильского конфликта, которым озабочено всё мировое сообщество? Неужели Вы действительно верите, что этот конфликт можно урегулировать, прояви Израиль больше усилий и больше изобретательности? То есть, существуют реальные возможности встроить Израиль в какую-то гипотетическую схему Ближнего Востока. Лев Мадорский тоже уповает на разум повзрослевшего человечества, которое, наконец-то, осознает, что единственным путем спасения должно стать объединение. При этом он приводит в качестве примера ЕС. Хотя ЕС – это паразитическая структура, которая ежегодно тратит 145 миллиардов евро. На что идут эти деньги? — На безбедную жизнь евробюрократов, поддержание террористических режимов, массовое переселение неграмотных и неквалифицированных в своей массе африканцев и азиатов в Европу и пр. Никакой демократии там нет, руководителей ЕС никто не избирал, они заняли свои посты путем закулисных переговоров. Евроинтеграции – это попытка стричь всех под одну гребенку, которая рано или поздно провалится. Всё идет именно к этому.

Алекс Тарн говорит о «модели глобального мира, развивающегося в направлении единой господствующей культуры, в разной мере приправленной национальными особенностями на местах»; о молодых, которые «хотят жить, как в телевизоре и в интернете». Он считает, что «Айфон куда сильнее «калаша», и в этом плане следует рассматривать вопрос о «союзниках Израиля». Заключать союз хоть с самим сатаной – лишь бы продвинуться вперед еще на год, еще на десятилетие». Кто же ближе всех Израилю по своим устремлениям, как ни курды? Однако никто из участников дискуссии, может быть, кроме Вадима Макаренко, не видит в них потенциальных союзников.

Леонид Ейльман говорит о ненависти к Израилю, который в глазах мусульман является как раз этим проводником глобализации. Исламский мир отстал от Запада не надолго, а навсегда. Поэтому правоверные мусульмане нашли путь ликвидировать отставание от стран западной цивилизации: первыми начать движение назад в средневековье, уничтожая всё и всех на своём пути.

29 июня 2014 года, в первый день священного месяца Рамадан, на территории, контролируемой ИГИЛ, был провозглашен Халифат. Новоиспеченный халиф призвал всех суннитов по всему миру присягнуть ему на верность, и к настоящему времени в 30 странах мира этот призыв нашел отклик. Вот глобализация по-мусульмански. На глазах рушится мировой порядок, а западные страны, обладая реальной военной мощью,  отступают, демонстрируя полное отсутствие решимости применить силу. Вместо этого американский президент  говорит: «Будущее не должно принадлежать тем, кто клевещет на пророка ислама». Обама не признаёт опасность, исходящую от исламских джихадистов, считая их «небольшой группой людей, использующих ситуацию в своих интересах». А в палестино-израильском конфликте он занял ясную пропалестинскую позицию. Хотя он знает об официально объявленной политике Палестинской автономии – создание «большой Палестины», простирающейся «от реки до моря». То есть в Палестине нет места еврейскому государству. Так что же на ваш взгляд правильней: гибельное упование или священная война за выживание? 

А.Т. Марк, Вы уже в который раз настаиваете на необходимости какого-то особого отношения Израиля к курдам, и я уже в который раз отвечаю Вам, что для такого особого отношения нет никаких оснований. Странно, что Вы так зациклились именно на этой группе — одной из многих, столь же далеких от Израиля как в культурном, так и в этническом плане. 

Поймите же наконец: любые отношения и связи Израиля с любыми ближневосточными партнерами определяются только и исключительно сиюминутной выгодой. Возможно, мы помогаем сейчас курдам технологиями и хитрыми схемами приобретения оружия — но делается это, уж конечно, не за красивые глаза, а за ответную разведывательную и диверсионную помощь в отношении Ирана и Сирии. Скажу более того: случись сейчас чудо, и вернись в Иран шах, и потребуй этот шах, чтобы мы сейчас же порвали с курдами в обмен на нормализацию связей Ирана с Израилем, мы немедленно так бы и поступили. И ровно то же самое без каких-либо колебаний сделают курды в отношении нас, так что обид в этом плане нет и быть не может.

А Ваш выделенный жирным шрифтом вопрос и вовсе звучит наивно в сегодняшней ситуации. Кто сейчас ближе Израилю, чем курды? Неужели Вы не смотрите новости с Ближнего Востока? Ближе сейчас те, кто ближе к нашей границе и при этом стреляет не в нас, а в наших врагов. К примеру, сирийские друзы с Джабель-Друз: они-то связаны со своими израильскими соплеменниками настоящими кровными узами (которые только и значат что-то в нашем регионе). В свое время мы могли включить этот район в свои границы по итогам Шестидневной войны – так, возможно, и случилось бы, окажись тогда в кресле министра обороны Игаль Алон, а не одноглазый дебил Моше Даян.

Кто еще? Да хоть Джабхат-ан-Нусра, боевиков которой мы лечим в своих больницах. Да, они представляют собой ветвь Аль-Кайды. Да, они джихадисты, головорезы и проч., но в настоящий момент у нас с ними общие враги – ИГ и Хизбалла, и этого вполне достаточно для неафишируемых, но взаимовыгодных отношений. При этом ан-Нусра враждует с Асадом (а значит, с друзами, которые поддерживают Асада). Забавно: не далее как сегодня израильские друзы напали на израильский амбуланс, который вез в израильскую больницу очередного раненого суннитского боевика из ан-Нусры… И это нормально: нападение сопровождалось большим показательным шумом, но, естественно, закончилось ничем, поскольку нападавшие превосходно понимают: то, что Джабель-Друз пока не обстреливается, является прямым следствием таких вот отношений Израиля с ан-Нусрой. Понимать-понимают, но шуметь обязаны, дабы продемонстрировать свою лояльность Асаду (повторяю: израильские друзы, служащие в ЦАХАЛе, – лояльность сирийскому диктатору).

Они-то понимают, и мы понимаем, а вот насчет Вас, Марк, я совсем не уверен: иначе Вы не упорствовали бы так в своих особых курдских симпатиях. Сдалась Вам эта курдская Гекуба…

А пуще всего мне хотелось бы предостеречь вас от «специалистов по Ближнему Востоку» и их суждений в отношении арабо-израильского конфликта. Эта особая каста – где бы она ни сидела: в Форейн Офисе, Госдепе или МИДе любой европейской (или расположенной к востоку от Европы) державы, всегда ориентирована на арабов — как в преобладающем объеме знаний, так и в своей политической и культурной адженде. Что, в общем, связано: человек обычно склонен больше симпатизировать тому, с чем лучше знаком.

Понятно, что сотрудник Отдела (или института) Ближнего Востока посвящает намного больше времени арабским и мусульманским странам, чем крохотному Израилю: мусульман намного больше и по территории, и по численности, и по влиянию. Да и источники образования — соответствующие (в свое время этот отдел Госдепа почти весь состоял из выпускников Бейрутского и/или Каирского университетов). Стоит ли удивляться их про-арабской позиции? К счастью, внешнюю политику Штатов в отношении Израиля, начиная со времен Трумэна, определяет не Госдеп, а Белый дом, но сражаться с этими «специалистами» приходится по-прежнему. Вследствие указанной выше однобокости, они превосходно разбираются в сложнейшем этническом компоте какого-нибудь Белуджистана или провинции Кандагар, но, когда дело доходит до израильских реалий, испытывают затруднения в самых азбучных истинах. К примеру, путают синагогу с колелем, а то и с цирком. 

А.М. Алекс, пару лет назад мы передали в МИД Израиля конкретные предложения, которые могли бы сами реализовать, по налаживанию отношений с курдами на уровне общественных организаций. В то время на эту тему никто не высказывался. А сейчас о близости с курдами (от исторической до этнической) говорят и левые и правые: высказывался и экс-президент, и премьер, и министр юстиции, и левая депутатка Кнессета и др. Не говорит ли это о том, что мы не ошиблись в определении вектора развития?

Мирон Амусья.Ответ В. Макаренко, утверждающему, что «нынешняя наша дискуссия, наш плач – не о России, а об Израиле. Почему? Причина одна – из-за того, что великие державы не могут выполнить свою миссию поддержания мирового порядка, Ближний Восток погружается в пучину войны, именно третьей мировой, какой она только и может быть, ведь великие ядерные державы, уравновешивающие другу друга в своей способности к взаимному гарантированному уничтожению, не могут столкнуться между собой, даже если столкнутся самолеты в Средиземном или Балтийском море. Если самолеты столкнутся – это будут просто неизбежные потери, потому что после, как оказалось, позорной, хотя он за нее получил Нобелевскую премию, оплошности Горбачева, никто в России уже не отвернется от лобового столкновения, чем бы оно ни кончилось. Теперь черед Америки. А вот на Ближнем Востоке война реальна. …

Россия не подстегивает ее, она здесь – зритель, который независимо от предпочтений, ничего не может изменить. Разве может Москва остановить войну в Йемене? Нет. В Сирии? Нет. В Ираке? Нет. Как и любую другую, если она возникнет в этом регионе, потому что сегодня у России, если она не действует в согласии с другими великими державами, есть только оружие последнего удара, что сейчас четко обозначено в российской военной доктрине. …

Ради безопасности мира Россия не может позволить себе быть слабой. Некоторые ученые еврейского происхождения, не будучи большими геополитиками, хорошо понимали это, работая над проектом Манхэттен в гораздо менее амбициозной и безрассудной Америке, чем она есть сейчас. Россия не верит, что США и их союзники, если им будет выгодно, не сыграют рукой, потому что они свято уверены, что их рука – это рука божья.

У меня не было ни малейшего желания лезть в эту дискуссию, ничего, на мой взгляд, полезного по ряду причин не способную привести. Но, из уважения к Марку Аврутину, я иногда прочитывал материал. Сегодня натолкнулся на то, что оставить без небольшого комментария не смог.

Конечно, каждый из посылов Макаренко ничего не стоит отвести. Да он, вероятно, и сам всё это понимает. Чтобы написать его выступление, не надо быть ни «еврейским учёным», ни «большим геополитиком» — надо просто быть готовым и хотеть лгать – по известному принципу «талантливого человека», «работавшего» в тридцатых и покончившего с собой и выводком в апреле 1945.

Лично мне не нужен макаренковско-прохановско-шевченковский «плач по Израилю». Это Макаренко не мешало бы помнить и понимать, по ком звонит колокол, чем укорять, учить, и наставлять Израиль. Кстати, сто лет, этот малый срок по историческим меркам, недавним империям в новой ипостаси ещё надо прожить, а не учить всех, как и что делать.

Хочу ответить модератору, написавшему: «Вадим Макаренко правильно отметил, что у нас не СБ ООН, наша цель прояснить, понять ситуацию, а не пригвоздить одного из участников дискуссии, доказав ошибочность его суждения». Есть, конечно, нечто странное в сравнении столь локальной, право говоря, дискуссии с СБ ООН. Однако чтение столь заинтересованного спецпредставителя подобно подписке на газету «Завтра», и едва ли проясняет что-то в нормальном смысле этого слова.

А.М. Уважаемые коллеги, к сожалению, мой призыв не был Вами услышан, напротив, нападки на Вадима Макаренко лишь усилились. Борис Альтшулер безосновательно сравнил его с Янкелевичем, а Мирон Амусья с и вовсе с Прохановым/Шевченко. Напомню, что Вадим Макаренко – историк и Главный редактор мощного медийного ресурса Kurdistan.ru. И я не обнаружил в его высказываниях ничего такого, что могло бы роднить его с такими одиозными персонажами, как Проханов или Шевченко. Обвинения в его адрес, уличение его во лжи мне показались голословными. Самому мне было интересно, как видит положение Израиля на Ближнем Востоке единственный из участников дискуссии — не израильтянин и не еврей, несмотря на то, что он, возможно, не знает отличия синагоги от колеля.

Б.А.  Я с большим интересом ознакомился с мнением Вадима Макаренко и Алекса Тарна. Ранее уже писал, что меня очень покоробило неожиданное сравнение актуальной политической ситуации на БВ как выбором между „синагогой и цирком“. К сожалению, объяснения уважаемого Вадима и выбранная им, специалистом по проблемам Ближнего и Среднего Востока, терминология меня очень неприятно поразила.

На мой взгляд,  мы имеем дело с планомерной делегитимацией и, особенно, брахиальной демонизацией евреев и еврейского государства в России. Я могу себе на минуточку представить какой крик подняла бы российская пресса и вообще масс-медиа если кто-то из евреев или израильских публицистов позволил себе подобное высказывание в отношении России. Ведь не секрет, что в российской прессе и среди российской общественности на полном серьёзе муссируются сказки и научные „пророчества“ о скором конце Израиля и предстоящем массовом исходе израильтян назад на юг России с целью восстановления… Хазарии. Эта ахинея официально преподаётся на кафедре геополитики в Военной Академии Вооружённых сил России. Информация об этой блестящей концепции появилась пару лет назад в открытой печати. Основанием такой версии служат древние злобно-антисемитские писания Иллариона и более актуальных современных деятелей РПЦ. Ну, а фотографии монументального памятника поверженной иудейской Хазарии в Белгороде уже давно курсируют в прессе и не нуждаются в комментариях. Правда, современные татарские авторы отказываются верить вздору и в свою очередь публикуют исследования о счастливом историческом периоде культурного и политического синтеза евреев Хазарии и татар на Волге 1200 лет назад.

Уважаемый Вадим укорил меня в измене советскому воспитанию и тому хорошему, чем мы обязаны старой родине СССР. Это не так: мы прекрасно помним своих чудесных друзей и подруг и высоко ценим подвиг Красной Армии, сыгравшей громадную роль в победе над фашистской Германией. Но со своей стороны я хотел бы лишь напомнить о тех, кто создал эту самую Красную Армию и в ней воевал, кто создал ракетный и ядерный щит СССР или о тех, кто как супруги Розенберг сели за шпионаж в пользу СССР на гриль американского электрического стула. Ими были евреи России (точнее СССР) „верные сыны“. Так что и великая Россия нам кое-что должнa. Поэтому я предпочёл бы более сбалансированные высказывания о запутанной современной политической обстановке и путях выхода из кризисных ситуаций. А то в последних учениях Запада на границе с Россией приняли участие практически все (анти)российские соседи, включая нейтральную Швецию и Финляндию, не входящих ни в какие военные блоки. Потому и китайский флот вышел в Средиземное море?

Александр Майстровой. Счел уместным принять участие в дискуссии, поскольку занимался определенное время отношениями между курдами и Израилем, опубликовав свои соображения в российских и израильских СМИ.

 Чтобы оценивать роль курдов и перспективы долгосрочного союза с Израилем, следует помнить несколько факторов

 Фактор первый – исторический.

Евреи Курдистана существовали в мире и благополучии, которому могло позавидовать большинство их сородичей не только в Европе, но и среди арабов. Они практически не знали притеснений, погромов и издевательств; их не заставляли, как во многих христианских странах и государствах Халифата носить унизительные повязки, не запирали в гетто и не третировали наветами. Между вождями курдских кланов и еврейскими общинами действовали непреложные правила, строго соблюдавшиеся из поколения в поколения: евреи находятся под патронажем курдских князей, а в обмен обеспечивают им беспрекословную поддержку. Это были не только вассальные, но дружеские и даже родственные отношения. Известно, что крупнейшие курдские вожди благоволили к евреям и даже вступали с ними в династические союзы. Раввинами в Багдаде в XVII-XVIII веке были потомки семьи Барзани-Адони, а в Мосуле — даже в XX веке. Эти особые отношения бережно пестовались обеими сторонами и сохраняются сегодня, пережив немало испытаний. Семья Элиягу Кинно поддерживала моллу Мустафу Барзани, пытавшегося создать курдское национальное государство — Мехабадскую республику — в 1946 году (оно просуществовало меньше года). В мусульманском мире отношения строятся на уровне вождей кланов – такие отношения не просто сложились между курдами и евреями, но продолжают действовать и сегодня.

 Евреи из Курдистана стали единственные, кто не подвергался во время изгнания преследованиям и травле, погромами, вымогательством, лишением собственности и т.д. Напротив, еврейские беженцы из Курдистана рассказывали, что курдские кланы помогали и поддерживали беженцев. На Ближнем Востоке историческая память имеет колоссальное значение – намного большее, чем на Западе. Между евреями и курдами эта память не омрачена ни жестокостью, ни предательством. Если предательство и было, то со стороны Израиля, выдавшего Турции лидера Курдской Рабочей Партии Абдуллу Оджалана.

Тем не менее, вся послевоенная история – пример гласного, или чаще негласного сотрудничества между Израилем и курдами.

В 50-х годах активным сторонником сближения с курдами был известный правый политик Рехавам «Ганди» Зеэви. В 60-70-х Израиль установил доверительные отношения с лидерами курдских кланов в Ираке, а, по утверждению экс-агента «Мосада» Элиэзара Цафрира, израильские военные советники при штаб-квартире моллы Мустафы Барзани (отца нынешнего лидера курдов, президента полуавтономного Курдского Регионального правительства Масуда Барзани) в 1963-75 годах тренировали курдские формирования, поставляли им оружие и системы ПВО. Известно, что офицер «Мосада» Саги Чори был не только ближайшим помощником Барзани-старшего, но и его близким другом, и участвовал в военных действиях курдов против иракской армии в 60-х годах. В 1980 году Менахем Бегин публично признал, что Израиль оказывал курдам не только гуманитарную, но и военную помощь, посылая советников и предоставляя оружие.

 Израиль и еврейские организации выступили в защиту курдов после резник Саддама, а  Ицхак Шамир открыто призвал на встрече с госсекретарем Джеймсом Бейкером встать на защиту курдов. Требования Израиля сыграли определенную роль в решении США объявить Иракский Курдистан (территорию к северу от 36-й параллели) закрытой зоной. В настоящее время существует множество свидетельств активного сотрудничества между курдами и Израиля – за неимением времени не могу сейчас подробно остановиться на них.

 Фактор второй – цивилизация и религиозная традиция

 Да, курды — мусульмане-сунниты, но ислам, исповедуемый ими, никогда не был ни догматическим, ни фундаменталистским. Здесь превалируют древние клановые традиции и нет  места для экзальтации, чрезмерного, доходящего до фанатизма рвения, стремления буквально трактовать все предписания Корана и «хадисов». Факт участия женщин и девушек курдов в Кобани и других местах, – доказательство, сколь разнятся оба эти формально «мусульманские миры». Это совершенно иная парадигма, не приемлемая не только для исламистов, но арабов-суннитов и турок-суннитов вообще.

При этом у курдов очень сильное чувство национальной идентичности и гордости за свою культуру, которая не имела отношения ни к арабской, ни к персидской, ни к турецкой, а была самодостаточной, цельной и укоренной в историю. Все попытки арабов насадить здесь воинствующий ислам воспринимались и воспринимаются, как диктат чуждой имперской культуры, и отторгаются. По этой причине среди курдов не популярны и даже ненавистны все версии исламского суннитского фундаментализма: «Мусульманские братья», салафиты (ваххабиты) и последователи «Аль-Каиды».

Следует знать специфику Ближнего Востока, чтобы понять, о чем идет речь. Для «Мусульманских братьев» и для «Исламского государства» быть просто суннитом не достаточно; арабы в их системе ценностей — единственные истинные мусульмане, возвышающиеся над остальными суннитами, не говоря уже о сектантах-шиитах. Религиозная нетерпимость накладывается на голос крови.

Не-арабы, даже если они сунниты, должны отказаться от своей культуры, языка, традиций и идентичности во имя подлинного ислама, т.е., стать арабами во всем. Для курдов это категорически неприемлемо. В некотором смысле они — преемники древних шумеров, ассирийцев и вавилонян, которые, несмотря на войны, жестокости и насилие, были толерантны к чужим религиям и культурам, не пытаясь «подчинить» душу завоеванных народов. Это объясняет тот факт, что курды никогда не притесняли жившие среди них меньшинства (если только те не бунтовали): евреев, христиан-ассирийцев, шиитов и т.д.

Отчаяние, с которым сражались курды с монстром ИГ, свидетельствует о понимании курдами, что их ждет в случае поражения: полное духовное и частично физическое уничтожение курдской цивилизации. Естественными союзниками курдов становятся остальные меньшинства — в первую очередь, христиане и друзы, а также Израиль, для которого исламский вал таит смертельную угрозу существованию.

В известном смысле, курды и евреи, как езиды и христиане Ближнего Востока – наследники древних цивилизаций, безжалостно уничтожаемых современным исламом.

 Фактор третий – политический

Курды, как и евреи, борются за собственное выживание во враждебном им мире, и этот факт как и для тех, так и других, останется неизменным в ближайшие десятилетия и даже столетия. Ибо арабы в обозримом будущем не признают ни сильного независимого Курдистана, ни сильного и независимого Израиля. При этом Израиль остается островком стабильности и процветания на Ближнем Востоке; Иракский Курдистан с его быстро развивающейся экономикой и западными инвестициями остается бастионом стабильности в море хаоса, захлестнувшего арабский мир. Оба народа связывают множество переплетающих друг с другом интересов – экономических (включая поставки нефти в Израиль) до политических и военных. Тем слабее будет единый арабский мир, тем лучше и для курдов, и для Израиля. То же можно сказать в отношении нынешних Турции и Ирана. Это единство стратегических, а не тактических интересов, которые, на данный момент, связывают Иерусалим с Эр-Риадом и Каиром.

 И последнее – аргумент о том, что поскольку курды – мусульмане, то они не могут быть союзниками Израиля, не состоятелен. Мусульманский мир, как и христианский, и собственно еврейский, крайне неоднороден, а отношения между Израилем и представителями этого мира полярны.

Азербайджан – мусульманская страна, с которой у Израиля превосходные отношения, в отличии от христианской Армении. Казахстан – также мусульманская страна, и здесь также прекрасные отношения. В то же время отношения с пост-христианским Западом оставляют желать лучшего. Главная и реальная угроза Израилю сегодня исходит именно от Запада с его позитивистской, неомарксистской идеологией. Это, в свою очередь, не мешает подлинной дружбе Израиля с такими странами, как Чехия, Болгария и Грузия.

Как и во всем остальном, нет черного и белого, все зависит от конкретных обстоятельств, стран, народов, интересов.

Обобщения здесь неуместны и не справедливы.

 P.S. Меня, как и Марка, покоробил элемент поношения оппонентов, оскорбительное сравнение их с одиозными и вызывающими отвращение личностями. Это недостойно в любом споре и выхолащивает его суть.

Л.М. После  разговора с раввином (немцем, принявшим либеральный гиюр), был в шоке. Выяснилось, что у меня большие  проблемы с национальностью. Евреи, по словам раввина, вообще, не нация, а религиозное сообщество. Если я не веду еврейский образ жизни, то к потомкам Авраама если и принадлежу, то со значительными оговорками. По логике уважаемого ребе я, несмотря на родителей-евреев, либо русский, так как родился в России; либо немец, так как живу в Германии и имею немецкое гражданство. Приятели, выходцы из бывшего Союза, над моими «ужастиками» посмеялись: «Не обращай внимания. Чего не скажешь в шутливом разговоре». Но чувство неопределённости осталось…

 И, всё-таки, кто такие евреи? Нация или религиозное сообщество? Спор давний и безрезультатный. Сколько бы не уверяли сторонники первой версии, к которым до последнего времени относился и я, что евреи это нация (их аргументы: язык, история,  самоидентификация, государственность, наконец), разбиваются вдребезги сторонниками второй версии. Причём, одной фразой: «А как быть с теми, кто стали евреями, приняв гиюр?» Действительно, как? Десятки тысяч неевреев во всём мире ежегодно обращаются в иудаизм и становятся евреями. И всё. Спор закончен. Как говорил Остап Бендер, граждане довольные расходятся по домам.

Впрочем, довольны не все. Для многих проблема становится ещё более непонятной. Как быть, например, с неверующими евреями? Они ничего не соблюдают, ни во что не верят или верят в нечто, ничего общего не имеющее с Иудаизмом. Однако, вместе с тем, по-прежнему упорно считают себя лицами еврейской национальности. Таких, кстати, среди потомков Авраама, проживавших (или проживающих) на территории  бывшего Союза, подавляющее большинство. 

Какой нации эти люди? Утверждение, что евреи не нация, а религиозное сообщество, превращает секулярных евреев в людей без нации. В России они русские. В Германии — немцы. Во Франции — французы. Возможно, через тысячу лет, когда все мы будем одной нации — земляне, в этом не будет ничего особенного.  Но сегодня…

И ещё один  аргумент в пользу сторонников версии религиозного сообщества — евреи разные. Прогуляйтесь по улицам израильских городов и вы в этом легко убедитесь. Чернокожие фалаши (приехавшие в Израиль из Эфиопии), сефарды (из стран Востока), ашкенази (из Европы и Америки). Разные по культуре, менталитету, внешнему виду, наконец. Когда-то предки этих людей, действительно, были израильтянами, но две тысячи лет изгнания и смешанные браки внесли такие изменения в генетическую составляющую, что здравый смысл отказывается считать их одной нацией.

Есть ли выход из запутанной ситуации? Думаю, есть. Сегодня, в современном   Израиле, евреи снова превращаются в нацию. Такую же, как  две тысячи лет назад. Превращаются,  благодаря смешанным бракам между сефардами и ашкенази,  и, главным образом, благодаря появлению новой формации потомков Авраама. Евреев, родившихся в Израиле. Тех кого, с лёгкой руки журналиста Ури Кейсари, называют сабрами.

Уроженцы Израиля имеют особые национальные черты, которые значительно в меньшей степени свойственны нам, уроженцам Диаспоры: гордость своей страной, любовь к путешествиям, к археологии (возможно, сказывается тяга к предкам), к географии. Именно на сабрах держится киббуцное, по сути своей, утопично-коммунистическое движение, нигде в мире, кроме страны Обетованной, не нашедшее достойного воплощения.

Не хочется выражаться высокопарно, но сабры и есть истинные наследники Маккавеев, готовые пожертвовать собой ради Родины, ради сохранения чести. Именно они составляют костяк элитного воинского подразделения «Голани». Не случайно эмблемой бригады стало оливковое дерево. Это дерево известно сильными корнями, глубоко проникающими в глубь почвы, и символизирует прочную связь бригады с историей Святой земли. Уроженцы Израиля сыграли решающую роль во всех израильских войнах, отстояв страну в 48-м году,   вернув стену Плача в 65-ом, освободив заложников в Энтеббе в 76-ом.

Это особые люди. Они более чем другие потомки Авраама связаны ниточкой с древними израильтянами. Сабры выросли в своей, свободной стране. Их не притесняли и не дискриминировали. Они не должны были скрывать своё еврейство. Им не кричали в лицо: «Жидовская морда». Они не знают, что такое процентная норма при приёме в институт или на работу. Для них иврит — родной язык.

На них  надежда. Они снова превратят наш народ из религиозного сообщества в нацию. Рано или поздно это случится. Непременно…

 А.М. Не уверен, что попытка известного «миротворца», моего друга Льва Мадорского увести дискуссию немного в сторону, чтобы ослабить накал «страстей», является конструктивной. Ребе, с которым беседовал Лев, мягко говоря, наивен, потому и принял либеральный (до крайности облегченный) гиюр.

Никаких «проблем с национальностью» у тебя, Лев я не вижу. Всё очень просто. Евреи – это дети Якова, его семья. Дети могут жить где угодно, а в семье не без урода. Уроды – это ненавистники Израиля. Уродами могут быть как светские, так и религиозные. А ещё в семье могут быть приемные дети, — тоже вполне привычное явление. Евреи разные. Ну и что? Даже близнецы бывают разными. И пару слов по поводу, Лев, твоих восторгов сабрами: «они отстояли страну в 48-м году,   вернули стену Плача в 65-ом…». А ещё они согласились с разделом западной Палестины, а после победы в шестидневной войне немедленно предложили вернуть все захваченные территории в обмен на признание права Израиля на существование, а в 1979 г. отдали Синайский полуостров, затем предложили «Осло» в 1993 г., и провели «размежевание» в 2005 г.

Б.А.  Марк, после твоего вопроса, как я отношусь к проблеме курдов и их взаимоотношений с евреями и Израилем, должен сказать, что игнорировать такую большую – где-то 30 млн. чел. – средневосточную / западноазиатскую этнию просто невозможно. После распада Османской империи договор Севра обещал курдам как минимум автономию, что частично осуществилось только сравнительно недавно, после практически актуального распада Ирака. Проблема курдов заключается в их неоднородности: среди них сунниты (большинство) и шииты, кроме того, сюда же некоторые относят по большому счёту и сектирующих шиитских мусульман, вроде друзов или езидов.  Последние откололись от ислама и создали на его основе свою язычески окрашенную религию. Кроме того, надо упомянуть меньшинства христианассирийцев (часть из них эмигрировала в своё время в СССР и монополизировала в Москве после войны уличные ларьки чистильщиков и ремонта обуви), а такжехалдеев (халдо-католиков). Сюда же относятся курдизированные  туркоманы  в районе Мосула и армяне, до 50-х годов были широко представлены евреи, эмигрировавшие в Израиль. Многие армяне репатриировались в последнее время в Армению.   

Курдская автономия в Ираке показала свою жизнеспособность, а последние военные столкновения с ИГИЛ в битве за Кобане и актуально за коридор между кантонами курдов на севере Сирии высокую боеспособность мотивированных вооружённых сил (пешмерге).

В этой связи особый интерес представляет внутриполитичекое будущее Курдистана: с одной стороны подчёркнуто марксистски  ведомая Рабочая партия Курдистана в Турции под руководством Абдулы Оджалана, отсиживающего в настоящее время пожизненное заключение в тюрьме на острове Имралы в Мраморном море. До 1998 года Оджалан пользовался покровительством сирийских властей и жил в Дамаске; однако в октябре 1998 года президент Сирии Хафез Асад под нажимом Анкары был вынужден попросить Оджалана покинуть страну, и тот, после безуспешных попыток найти убежище в России, Италии и Греции, был похищен 15 февраля 1999 года  спецслужбами Турции (как утверждается с помощью спецслужб Израиля в Кении) и помещён в турецкую тюрьму на острове Имралы.  Был осуждён турецким судом на смертную казнь, которая позднее под давлением мирового сообщества была заменена на пожизненное заключение.

Политическая жизнь Курдской автономии в Ираке доминируется тремя крупными партиями: Демократической партией Курдистана (ДПК), Патриотическим союзом Курдистана (ПСК) и новой силой — Исламским союзом Курдистана (ИСК). В Курдской автономии функционирует Парламент, в который избираются 111 депутатов. Парламент в настоящее время работает после четырёх выборов, наибольшее число голосов в нём набрал в 2009 году Масуд Барзани, ставший президентом Автономии. Барзани проводит успешную осторожную политику.

С другой стороны курдскую молодёжь Европы привлекает своей радикальностью партия Оджалана. Довольно многие из них оставляют семьи и идут в партизанские отряды, да так, что родные иногда обнаруживают через пару лет своих пропавших детей случайно в  телевизионной хронике немецких кинодокументалистов. Так что постепенно вырабатывается профиль и характер довольно демократического курдского прото-государства, а будущее покажет, куда оно идёт.

 А.М.  Я согласен с Борисом Альтшулером, что мы имеем дело с планомерной делегитимацией и демонизацией евреев и еврейского государства  и не только в России. Но в отличие от Бориса  я терпимей воспринял использованные Вадимом Макаренко образы  синагоги и цирка как моделей поведения государств. Правда, мне кажется, что Вадим плохо знаком с современным поведением «евреев в синагоге». Впрочем, он и сам, — не иудей,  говорит, что ему кажется, будто бы в идеале в синагоге все друг другу помогают. Но такое возможно лишь в среде религиозных евреев, которые в Израиле составляют, я думаю, меньшинство.

Более существенным, мне кажется заблуждение Вадима Макаренко относительно того, что руководством Израиля ошибочно была выбрана модель поведения «гладиатора в цирке». Вот его утверждение: «Израиль с момента своего возникновения был опален войной и с первых своих дней засел в тотальную и бесперспективную оборону, сделав актуальную в 1947, 1967 и 1973 годах, но исторически бесперспективную ставку на военную силу». Как ни странно, я вижу новейшую историю Израиля совершенно иначе.

После арабской агрессии 1948 года в выстоявшем еврейском государстве осталось всего около 160 тысяч арабов. Еврейское же население приросло за счет изгнанных из арабских стран на 820 тысяч. Тем не менее, Израиль не воспользовался имуществом беглых арабов, а до смешного трогательно его охранял.После победы в шестидневной войне израильское руководство повело себя, на мой взгляд,  крайне непоследовательно. Вместо того чтобы достигнутые военные успехи закрепить  на дипломатическом поприще, оно загнало себя в ловушку, немедленно предложив вернуть все захваченные, как принято считать, а на самом деле, освобожденные территории в обмен на признание права Израиля на существование. А после тяжелейшей победы в войне судного дня, доставшейся огромной ценой, в 1979 году был отдан без всяких условий Синайский полуостров, к тому моменту освоенный Израилем. Затем последовали «Осло» (1993 г.) и «размежевание» (2005 г.). А между ними предложения Эхуда Барака, которые даже Ясиру Арафату показались безумными. Разве, Вадим, всё это не попытки «встраивания», согласно вашей терминологии?

Это доказывает, что «мягкую силу» на Востоке не принимают, и поэтому естественным ответом стали «три нет» Хартумской конференции Лиги арабских стран. Не служит ли это доказательством того, что именно путь «встраивания» оказался ошибочным? Кто более чем Израиль пытался налаживать отношения с соседями? Что сделала Иордания в Самарии и Иудеи, в восточном Иерусалиме за те 19 лет, когда эти территории принадлежали ей? А что сделал Израиль после 67 года? – Полностью электрифицировал, построил дороги, школы,  университеты и пр.

Нет, подобный стиль поведения на Востоке отвергают. Вот сейчас на примере поведения друзов, которые всегда проявляют лояльность по отношению к государству, в котором живут, мы видим, насколько клановые этнические связи для них важнее. Им не понять, как можно к своим относиться более жестко, чем к чужим, и людей, которые так себя ведут, они не уважают. А именно так себя ведет израильское руководство.

 

В.М. Мягкая сила: у кого она есть, а у кого её нет.

 

Проблема состоит в том, что многие не понимают, что такое мягкая сила. Мягкая сила – это не уступки, которые зачастую могут лишь спровоцировать противника, особенно, если у него комплекс садиста, а этот комплекс у арабского населения есть. Сегодня этого никто не будет отрицать. Но, кстати, не только у арабского населения, им, как выяснилось, страдают нынешние американцы, да и многие другие мелкие нации, особенно те у которых в силу каких-то причин развился комплекс или, хотя бы синдром, неполноценности.

Разве жест СССР вернувшего единство Германии, а ведь этого единства Германию после войны лишили именно ее будущие союзники, был оценен по достоинству? Не была оценена и полученная практически без борьбы всеми бывшими советскими республиками независимость, ведь нельзя же всерьез считать, что Прибалтика боролась за свою независимость. Что значит бороться за свою независимость, мы видим на примере Курдистана, который с момента образования Ирака борется за свою независимость, но эта независимость пока все еще в будущем. Кстати, как правильно отметил А.И. Солженицын, бывшие советские республики, якобы страстно ненавидевшие большевиков, восприняли как должное свои новые, советские по размеру территории. Ни одна из них не отказалась от «чужого», например, Грузия не предложила независимость Абхазии, а наоборот, первыми же государственными актами урезала ее права, спровоцировав отделение Абхазии. Армения с Азербайджаном насмерть сцепились из-за земель Кавказского Курдистана. Даже сегодня, когда уже прошел задор обретения независимости, ни одна из этих республик не предложила вернуть России или другим хозяевам по оказии полученные земли, наоборот занимаются тем, что подводят исторические основания под новые территории. Кое-где исключительно по инерции сохраняются памятники В.И. Ленину, а на Украине сейчас памятники вождю, с легкой руки которого она получила обширную государственность внутри СССР, активно сносят в обиде за то, что не могут удержать необоснованно нарезанные им щедрой рукой границы.

Да и в других странах – Ираке, Сирии, Иране, Ливии, Молдавии, Украине, почти во всех африканских странах, хотя нельзя сказать, что в Судане решили правильно, и во многих  других странах, — не получается решать этот вопрос по уму. 

В отличие от А.И. Солженицына я не поднимаю этот вопрос в практическом плане, но мне важно обозначить его теоретически как некоторую особенность поведения «наций» в вопросе владения или претензий на территории, а ведь это и есть главный израильский вопрос, который страна пыталась решить по принципу «мир в обмен на территории».

Но даже если какой-то вопрос не поднимается, это не значит, что его нет. Россия с 1991 года практически, кроме группы Ю. Лужкова, не поднимала проблему своих исторических территорий, хотя все крайне болезненно переживали утрату Крыма. Тем не менее, Россия предпочитала платить за аренду военно-морской базы, а не заниматься возвращением несправедливо утраченных земель. Проблемы русского населения в Крыму также не были приоритетом для России, хотя задним числом стоило бы спросить: почему? Только с началом процесса социально-экономической деградации Украины, когда возникла прямая угроза превращения Украины в плацдарм вероятного противника, Россия решила оказать помощь русскому населению Крыма, да и восстановить историческую справедливость, поддержав силовым путем возвращение полуострова в «родную гавань». Сегодня процесс распада грубо сколоченной территории идет на Украине из-за неспособности, а, может быть, и принципиальной нежизнеспособности этой не в меньшей степени, чем Ирак, искусственной страны. В распаде Украины обвиняют Россию, но обвиняют совершенно необоснованно. Россия в Крыму, а сейчас другими способами и в Новороссиии защищает русских, брошенных на произвол судьбы, но защищает, как и в XIXвеке в Болгарии она защищала славян, в тех же допотопных формах, просто другая форма одежды. До марта 2014 года Россия почти ничего не сделала, чтобы сохранить за собой лояльность населения Крыма, она не использовала никакой мягкой силы, население Крыма само по себе из-за чудовищной национально-языковой политики Киева сохраняло лояльность России. Также и курды до сих пор сохраняют доброе отношение к Израилю, и к России, несмотря на то, что рациональных оснований для этого нет.

Дадим классическое определение: «это – способность страны убедить других сделать то, что она хочет без использования силы или принуждение». Удав, правда, может быть только в сказках, где он гипнотизирует бандерлогов, обладает мягкой силой, а леопард – нет. Евросоюз, проглатывающий одну за другой страны, обладает мягкой силой, хотя при этом полностью лишен военной потенции, а СССР не обладал: он распадался внутри, даже цивилизуя и накачивая республики ресурсами. Россия обладает ресурсами, но не обладает мягкой силой. Израиль также не обладает мягкой силой, потому что он одну за другой теряет приобретенные силой территории, а Иран обладает.  Иран культивирует шиитскую общность, а царская Россия не смогла создать славянский мир, да и Россия наших дней практически бесплодна в деле создания русского мира.  Иудаизм не обладает мягкой силой: он теряет поддержку в США и Европе, а ислам обладает: он обволакивает Европу, причем европейцы принимают ислам. США обладали мягкой силой: именно она развалила СССР, а сегодня все больше и больше утрачивают ее: Вьетнам, Афганистан, Ирак, да и не смогли удержать в орбите своего влияния Россию, разменяв ее на мелочи.

Возникает вопрос, действительно ли страны в отличие от зверей могут менять доминирующий тип силы.  Можно ли быть универсальной страной, обладающей и военной, и экономической, и мягкой силой? Что мешает Израилю обладать мягкой силой, Вы, наверное, сможете сказать лучше меня. 

А.М. Хорошо, уступки – это не «мягкая сила», но, несомненно, — это попытки «встраивания».  А что такое «мягкая сила», действительно, наверное, мало кто понимает. Согласно определению Вадима Макаренко, «мягкая сила — это способность страны убедить других сделать то, что она хочет без использования силы или принуждение».  Какой же стране удалось «убедить других сделать то, что она хочет без использования силы или принуждение»?

Ссылки на Советский Союз, на взаимоотношения между постсоветскими республиками, на положение внутри этих республик, ставших независимыми государствами, мне кажется, могут не только увести нас в сторону, но и вызвать острую полемику. Тем более что нет там и не было никогда даже намека на мягкую силу. Сталин первым понял утопичность «мягкой» силы и решил не разжигать пожар революции, а принести народам советскую власть на штыках Красной армии.

А вот в Израиле левоориентированное руководство, действительно,  пыталось применить мягкую силу, предлагая «территории в обмен на мир». Мы видим, сколь бесперспективен этот путь. Не говоря о том, что ни одному руководителю не дано право распоряжаться землёй. После Первой мировой войны нашлись продвинутые руководители стран-победительниц, которые на конференции в Сан-Ремо в 1920 году приняли решение вернуть еврейскому народу его историческую родину Эрец-Исраэль  -  территорию, остававшуюся на протяжении всего периода изгнания практически безлюдной и бесплодной. В том, что из этого ничего не получилось, виноваты не только англичане, но и руководители сначала еврейской общины, а потом еврейского государства. Однако я считаю здесь не место подробно разбирать эту историю.

Итак, кроме сказочного удава, который гипнотизирует бандерлогов, наверное, никто больше не обладает мягкой силой. Евросоюз вообще не обладает никакой силой и лишен всякой потенции. Если бы не амбиции Германии и Франции, он и не возник бы. А сегодня он не «проглатывает одну за другой страны, а находится на грани распада. Обладает ли Ислам мягкой силой? Вадим считает, что он «обволакивает Европу, и европейцы принимают ислам». А сколько европейцев отторгает ислам, причем воинственно. Против ислама выступают целые страны, например, Швейцария. Не наблюдал я и массового перехода коренного населения в ислам. Уж если говорить об успешном применении мягкой силы, то применительно к Китаю. «Китаизация», тихо идет повсеместно, а в наиболее крупных масштабах – в России. Но и в Европе идет скупка недвижимости китайцами, открываются повсюду китайские гешефты, не говоря уже о том, что мировой рынок заполнен товарами китайского производства. А что создают мусульмане, кроме детей и новых мечетей? Да, политики вынуждены в борьбе за голоса мусульман заявлять, что «ислам стал частью нашей культуры». На самом деле, он является фактором распада европейской культуры.

Вадим утверждает, что «Иудаизм не обладает мягкой силой: он теряет поддержку в США и Европе». Истории известны случаи сравнительно «массового» перехода в иудаизм. Но это не религия рабов. Иудаизм принимали лишь продвинутые элитарные круги. Христианская библия включила письменную ТОРУ, которая без устной воспринимается как собрание библейских сказок. По-настоящему массовый переход в иудаизм невозможен. Этот переход требует от прозелитов глубокого постоянного на протяжении всей жизни постижения ТОРЫ и скрупулёзного соблюдения всех законов иудаизма. О какой поддержки иудаизма в США и Европеможно говорить, когда христианский мир возник из борьбы с иудаизмом. Столетиями создавались наветы, велись проповеди, которые воспитывали ненависть к носителям иудаизма, поскольку иудаизм сам по себе служит опровержением всех основополагающих христианских догматов таких, как боговочеловечивание, троица, богоматерь и пр. Иудеи, которых с трех лет учили тому, что Всевышний предвечен, не могли всё это воспринимать иначе как язычество. Поэтому в США поддерживали Израиль, а не иудаизм, и продолжают поддерживать его и в Конгрессе, и в Сенате. Вот свежий пример: под давлением Конгресса Барак Обама подписал закон, содержащий статьи, направленные на борьбу с движением в поддержку бойкота и санкций против Израиля (BDS).

А. М. Уважаемые коллеги, разрешите подвести итоги нашей затянувшейся по времени дискуссии. Начав дискуссию с  характеристики современной ситуации на Ближнем Востоке, особенностью которой стало противостояние «всех против всех» в крайне жесткой форме, участники дискуссии обратили внимание на начавшиеся существенные перемены. Имеется в виду формирование блоков по борьбе с «Исламским государством» и с угрозой со стороны Ирана. Один из них уже действующий, хотя нельзя сказать, что эффективно, создан по инициативе США. Второй находится в стадии создания. Наибольшую активность в его создании принимает Саудовская Аравия.

Если к участию в первом блоке Америка сознательно не подключала Израиль, чтобы не отпугнуть остальных участников, то Саудовская Аравия при создании второго блока, напротив, убеждает потенциальных участников не только в важности участия Израиля, но и в необходимости кардинального пересмотра взаимоотношений с еврейским государством.

В августе 2014 года глава МИДа Саудовской Аравии принц Сауд бин Фейсал аль-Сауд на Всемирной ассамблее арабских богословов в Джидде заявил: «Мы должны отказаться от насаждения ненависти к Израилю и нормализовать отношения с еврейским государством».  За этим последовало приглашение израильтян на встречу представителей арабских стран в Аммане, состоявшуюся  в середине мая. Всё это происходит на фоне уже не скрываемой неприязни к США.

Изменившееся в последнее время отношение США к Израилю в сторону ухудшения должно было бы руководство последнего подвигнуть к пониманию того, что израильтяне могут полагаться только на себя. В этих условиях казалось бы естественным проявить больше инициативы, а не ограничиваться только ответной реакцией на внешние воздействия.

О том, какой бы именно могла быть инициатива со стороны Израиля, недавно написал известный востоковед Мордехай Кейдар: «Израиль должен стремиться заключить «Ближневосточный договор меньшинств», который сведет все меньшинства (друзов, езидов, христиан, алавитов, зороастрийцев, бахаев, сабинов, мандеев, которые не мусульмане, но в страхе перед суннитскими джихадистами живут также и шииты, Хезболла и их люди) под одну крышу, даже если они когда-то воевали друг с другом, как шиитская Хезболла с евреями. Это логично, потому что у них у всех один и тот же враг и им необходимо объединиться, чтобы победить его. Если они не сделают этого, они ослабят себя постоянными распрями, которые ускорят их конец».

Похожую концепцию «встраивания» в ближневосточный контекст с применением «мягкой силы»  по ходу дискуссии высказывал Вадим Макаренко, российский историк, специалист по Ближнему Востоку, Главный редактор сайта KURDISTAN.RU. Вадим Макаренко видит интерес Израиля «в складывании на Ближнем Востоке системы мононациональных государств. Это уберет со сцены таких крупных игроков, какими были по отношению к Израилю Ирак, Сирия, Саудовская Аравия. В этом плане курды могут быть тем клином, который разобьет БВ на большое количество государств, даже если это произойдет без войны. В этом плане лозунг о нерушимости границ, о территориальной целостности таких стран как Ирак, Сирия, Саудовская Аравия, Йемен или каких-либо других, — это не лозунг в интересах Израиля. Израиль не может и не должен выступать за деинтеграцию этих стан, но он может поддерживать справедливую борьбу народов этих стран за свои права. Курды максимально заслуживают такой помощи, независимо родственны они генетически или культурно Израилю, или нет. Это же касается Азербайджана, Армении, Грузии, влияние которых на регион сродни курдскому. Они катализаторы перемен».

Противоположной точки зрения придерживается израильский писатель и публицист Алекс Тарн. Он видит Израиль, встроенным систему «глобального мира, развивающегося в направлении единой господствующей культуры, в разной мере приправленной национальными особенностями на местах. В этом мире будут смотреть одни и те же фильмы и развлекательные шоу, носить примерно одинаковую одежду, ездить на одних и тех же автомобилях, учиться по одним и тем же учебникам, лечиться одними и теми же лекарствами, общаться во всемирном интернете, знать один и тот же международный язык и придерживаться одного и того же свода международных правил/понятий. Последнее будет определяться тем, что каждая из стран/мест будет участвовать в общей экономической системе, не подразумевающей выживание изгоев».

Принципиальным противником каких бы то ни было союзов с мусульманскими странами «как человек, проживший семь десятков лет в мохаммеданском окружении и в достаточно тесном личном контакте с его представителями» выступил израильский публицист Иегуда Иерушалаим. В частности курды, добившись собственной независимости, считает Иегуда, вернутся к идеям ислама, в основе которых «треугольник «Мохаммед-Коран-джихад» со всеми вытекающими последствиями». Все особенности курдов, о которых говорили некоторые участники дискуссии, по мнению Иегуды, не более чем сказки. Подкрепляет свои выводы Иегуда воспоминаниями об одном из самых лояльных советской власти больших этносов СССР — узбеках. Однако лояльность была достигнута в результате интенсивной и кровавой войны, в которой «русские победили, перебив наиболее активные мохаммеданские слои и группы и изгнав часть в Афган. Русские оторвали народ Навои, Бируни, Улугбека от его этнических и религиозных корней, и достигли умиротворения. Ташкент — город «хлебный» принял огромное число эвакуированных, чем и прославился. Советские узбеки той поры славились вежливостью и гостеприимством.Но стоило советской власти дать слабинку, именно на территории Узбекистана произошел первый мохаммеданский мятеж в Ферганской долине. А дальше пошло и пошло! Сколько партфункционеров КПСС стали имамами! И это – после 50-летнего насильного проутюживания катком советской власти, атеизма и русской культуры.Чего же ждать от народов, не проходивших деисламизации?

Против какого-то особого отношения Израиля к курдам и Алекс Тарн, считающий их столь же далекими от Израиля в культурном  и в этническом плане, как и всех других ближневосточных партнеров, которые «определяются только и исключительно сиюминутной выгодой». Он считает, что «сейчас ближе Израилю сирийские друзы, которые связаны со своими израильскими соплеменниками кровными узами». Да, израильские друзы доказали свою преданность еврейскому государству, чего не скажешь об их сирийских соплеменниках. Кроме того, друзы, в отличие от курдов, — малочисленный этнос и поэтому никак не может повлиять на изменение геополитики.

А вот израильский журналист Александр Майстровой, много занимавшийся этим вопросом, напротив, доказывает, что евреи в Курдистане чувствовали себя так, как нигде в  Европе или среди арабов. Отношения с еврейскими общинами были дружескими и даже родственными. Эти особые отношения сохраняются и сегодня. На Ближнем Востоке историческая память имеет колоссальное значение – намного большее, чем на Западе. Между евреями и курдами эта память не омрачена ничем. И вот этого не хотят учитывать участники дискуссии, отвергающие возможность и полезность сотрудничества с курдами.

Прошу прощения у тех участников, чьи имена я не упомянул, подводя итоги нашей обширной дискуссии, которая показала, сколь разнообразны и различны взгляды на проблемы Ближнего Востока даже у людей, в общем-то, достаточно близких идейно. Завершая дискуссию, хочу поблагодарить всех её участников, которые откликнулись на моё приглашение, и нашли возможность весьма аргументировано высказаться.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

Опубликовал: cdialog_editor
Категория: Публикации

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт.